Tag: Культура

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

27 Декабря 2014

Прилетели вчера вечером, очень легко нашли встречающего нас гида Звиада, так что с точки зрения логистики все прошло очень гладко. А начало положил паспортный контроль, где нам вручили по бутылке Саперави – оказывается, их раздают всем въезжающим иностранцам, не удивительно ли? Звиад провез нас немного по ночному Тбилиси, который сразу же вызвал ностальгию – нецентральные улицы показались очень похожими на Баку моего детства. Встрепенулись, когда нам показали, вот, мол, Кура, а вот за ней Авлабар – начали хором цитировать «Хануму».

Мы решили, что в первый день мы совершим вылазку за пределы Тбилиси, а осмотр самого города оставим на второй. Погода обещала быть хорошей и честно выполнила свое обещание – хотя около монастыря Джвари (что означает «крест»), куда мы поехали прежде всего, было достаточно холодно, лужи были подмерзшие. Сам монастырь расположен на горе и с него видно Мцхету, а также как раз то, что описано в «Мцыри»: «…там, где, сливаяся, шумят, обнявшись, будто две сестры, струи Арагвы и Куры…», то есть место слияние голубой Арагви и желтой Куры, причем очень четко заметно место разделения этих вод. Почему монастырь называется Крестовым, так это не потому, что он имеет форму креста, как можно предположить, а потому, что именно здесь крестительница Грузии святая Нино воздвигла крест. Легенда гласит, что именно этот крест лежит в фундаменте монастыря.

Вдоль Арагви, по Военно-Грузинской дороге, мы поехали в Ананури посмотреть старинную крепость. Места вокруг были очень живописные, хотя сезон не самый подходящий – осенью или весной там, говорят, вообще сказка. По дороге во всех ракурсах пофотографировали Жинвальское водохранилище – тоже очень красиво, но несколько омрачает мысль, что для создания этой красоты (ну и пользы, конечно) пришлось затопить три деревни. В крепости мы посетили одну из церквей, другая же была закрыта. Звиад рассказал нам, что когда-то все стены в первой церкви были расписаны фресками, однако потом во время пребывания в крепости русского гарнизона они были замазаны толстым слоем извести. Сравнительно недавно был расчищен небольшой участок, и обнаружилась действительно очень впечатляющая фреска с изображением святого Георгия Победоносца. Я поднялась на самый верх башни, что было довольно трудно и страшно, учитывая узкие проходы и крутые, обломанные ступеньки. Зато выглянула из бойницы, правда, она была такой узкой, что особо большого обзора не было.

Далее из Ананури мы вернулись к Мцхете и заехали в старую часть города. Вообще, как мы заметили, для Грузии характерно, что тут стараются отреставрировать древние и старинные постройки именно в первозданном виде. Поэтому все домики здесь цветные, аккуратные, с традиционными грузинскими балконами и смотрятся очень хорошо. Когда проходишь к кафедральному собору Светицховели, по всей дороге торгуют сувенирами, вином, чурчхелой (грузинские сладкие фруктово-ореховые «колбаски») и усиленно зазывают туристов выпить с ними. Наш гид даже возмутился, что у него пытаются «отбить» гостей.

Светицховели (в переводе – «животворящий столб») – это патриарший собор, и кресло патриарха красуется в самом центре оного. Там похоронены последние цари Грузии и различные князья, в том числе и целый клан знаменитых князей Багратионов-Мухранских. Собор является одним из трех главных кафедралов страны и символизирует центральную Грузию – Картли. Храм Алаверди в Кахетии, соответственно, символизирует восток Грузии, а кутаисский храм Баграта – запад. Даже в советские времена среди тбилисской молодежи было принято венчаться в Светицховели, и поэтому весной после пасхи из Тбилиси сюда тянулись бесконечные свадебные кортежи.

Вместо предполагаемых трех часов мы проездили все пять и очень уже проголодались. Нам хотелось вкусить настоящей грузинской кухни, и по возвращении в Тбилиси нас повезли в ресторан «Захар Захарыч». Блюда там были действительно великолепные. Наше меню состояло из супа-харчо, имеретинского хачапури, баклажанов с орехами, оджахури (жареной свинины с картошкой и луком), шкмерули (жареного цыпленка с большим количеством чеснока), а также джигара (печени) в сетке. Вино пили красное, кувшинное Саперави. Словом, угостились мы весьма основательно, а заплатили в результате на четверых 127 лари, что составляет под 70 долларов США, или 54 АЗН.

Единственное, что мы могли после всего этого сделать – это поспать часа два. Вечером прошлись по иллюминированному к Новому Году проспекту Руставели, за углом которого находилась наша гостиница. Красиво, но как-то по-бакински – много где разрыто или идет строительство, машины едут по тротуару, а еще очень накурено – потому что курят повально все. Тем не менее, пройтись все равно было приятно.

АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION.

4 December 2013

Сегодня мы сделали исключительно удачный выбор: отправились в монастырь Чи Линь и прилегающий к нему китайский сад Нань Лянь.

Такую красоту, покой и умиротворение, как в этом саду, трудно даже вообразить. Сад представляет собой изумительно удачную композицию воды, камней, зелени и китайских строений: пагод, мостиков, павильонов. А небоскребы на заднем фоне не только не нарушают гармонию, а наоборот, своеобразно ее оттеняют.

Общая форма сада – нечто вроде овала, и каждый поворот дорожки открывает новую прелестную сценку: то это гигантские баньяны, то – изысканные мостики над прудом с большими разноцветными рыбами, то водопад и водяная мельница. Так что идешь и восхищаешься, а сопровождают твою прогулку низкие, вибрирующие, гнусавые звуки китайского струнного инструмента гуциня, которые, впрочем, именно в этом саду совершенно уместны.

Непосредственно перед монастырем – пруды с лотосами. Под легким дуновением ветерка лепестки чуть шевелятся, и кажется, что можно провести целые часы, созерцая их – по крайней мере, начинаешь хоть как-то понимать азиатов, которые находят удовольствие в долгом созерцании прекрасного. В самом монастыре не разрешается ни фотографировать, ни даже разговаривать, несмотря на то, что это часть, открытая для публики, в ту часть же, где проходит жизнь самих монахов, посторонних не пускают. По обеим сторонам – святилища Будд, а в центре – великолепная золоченая статуя Будды Сакьямуни. В монастыре звучат уже не звуки гуциня, а песнопения монахов. Несмотря на то, что мы к буддизму не имеем ровным счетом никакого отношения, ощущение святости места было.

Вернувшись опять в сад Нань Лянь, мы решили испробовать и чайную церемонию. Чайный дом – это вам не какая-нибудь чайхана, тут прежде всего необходимо снять обувь и надеть предлагаемые шлепанцы, затем надо поставить мобильный телефон на беззвучный режим, а фотоаппарат убрать подальше – снимать фото и видео запрещается. Каждый должен обязательно заказать себе порцию чая, делить не разрешается. А порция в данном случае – это отнюдь не одна чашка, а 6 г сухого чая, который можно заваривать в маленьком чайничке шесть раз. Но мы забежали вперед. Оказалось, что здесь в высокой степени самообслуживание – сам наполняешь металлический чайник и кипятишь его, затем звонком подзываешь официантку. Она приносит сухой листовой чай и посуду и объясняет, как надо заваривать. Это целая наука (или скорее искусство): сначала заварной чайничек ополаскивают крутым кипятком снаружи и внутри (вся посуда стоит на решетке, под которой есть сток для воды). Потом эта же вода последовательно переливается в кувшинчик и чашки, которые таким образом тоже ополаскиваются. Чай осторожно засыпается в буквально кукольный заварной чайничек и доверху заливается кипятком, который тут же сливается прочь – таким образом, чайные листья тоже ополаскиваются. Теперь начинается заварка: листья еще раз заливаются кипятком, выдерживаются буквально несколько секунд, и чай сливается в кувшинчик (чтоб крепче уже не становился), откуда и разливается по чашкам.

Надо подчеркнуть, что эти шесть граммов для такого маленького чайничка – это очень много, гораздо больше, чем так порция, которую принято заваривать у нас. Тот чай, что мы пили, называется дахунпао, он высокогорный и считается самым дорогим сортом чая в мире.

Обед у нас тоже был не совсем обычный – вегетарианский, как и водится при монастырях, с очень большим содержанием различного вида грибов.

Вечером мы опять посетили Лан Квай Фонг. Несмотря на то, что сегодня всего лишь среда, а не пятница, было гораздно более людно и весело, чем в наше последнее посещение – что в принципе логично. В прошлый раз мы ходили сюда в воскресенье, и понятно, что перед понедельником мало кому охота посещать питейные и увеселительные заведения. А в будний день, ясное дело, многим хочется отдохнуть и расслабиться после тяжелого трудового дня – именно поэтому мы видели тут немалое количество «белых воротничков».

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

28 ноября 2013

Сегодняшний день получился весьма разнообразным по содержанию – диапазон впечатляет: от аттракционов студии Юниверсал до концерта классической музыки. Но – по порядку.

Поскольку вчера Сентоса у нас была половинчатая, сегодня с утра пораньше мы повторили визит, и начали опять с пляжа, причем с того же. Мы с ним как-то сжились, а вот пляжный служитель продемонстрировал тяжелейшую форму склероза: задал нам буквально дословно всю ту же обойму вопросов, что и вчера: откуда мы, говорим ли по-русски, что за страна такая Азербайджан и не рядом ли с Казахстаном она находится?

Если служитель своей повторяемостью вызвал недоуменный смех, то солнечная погода со своей репликой вчерашней, была принята на ура. Неприятным же отличием от вчерашнего была вода: ветер нанес всяких водорослей, а еще там что-то жалилось.

Пойти ли на студию Юниверсал – мы колебались. Погуглив, мы выяснили, что это в принципе не более, чем просто парк аттракционов, а они лично меня особо не привлекают. Все же решили пойти и глянуть, що це таке, хотя погляд этот довольной дорогой.

В результате мы, ограниченные временем (вечером концерт!) посетили только три аттракциона. Первый – благодушная и почти детская поездка по улице Сезам. Вторым могли бы стать Трансформеры, но мы вовремя разглядели, что аттракцион включал вращение и опрокидывание вниз головой, чего мы не терпим в принципе – сбежали.

Показался заманчивым аттракцион по «Мумии» и древнему Египту. И вот тут начались наши приключения! Прежде всего выяснилось, что с собой туда брать нельзя ничего – и все вещи, включая сумки, надо запереть в ячейку. Первую ячейку мы случайно захлопнули, не успев даже прочитать, как ей нужно задать пароль. Пришлось вызвать служителя и попросить его вскрыть ячейку, пообещав показать паспорт, как только содержащая его сумка будет оттуда извлечена. Во вторую ячейку мы положили свои пожитки по всем правилам. Там было написано, что первые 45 минут бесплатно, и мы опрометчиво доверились объявлению о том, что ждать в очереди перед аттракционом придется 15 минут – так что денег мы с собой не взяли, тем более, что их и положить-то было некуда, у нас даже карманов не было. И мы вступили в это ужасное помещение, имитирующее египетский храм, где нам пришлось продвигаться по полутемным коридором в совершенно бесконечной очереди, что растянулось практически на час. Сам же аттракцион был очень коротким. Мы ожидали совсем уж жути, но в принципе было скорее весело, несмотря на головокружительные виражи вперед, назад, вверх и вниз, а также рыки и плевания огнем египетских жрецов по дороге. В результате, ячейку мы вскрыть не смогли – ибо отведенное нам бесплатное время истекло, и служащего пришлось вызывать повторно.

Ну а третий аттракцион – просто-напросто небольшой мультик про Шрека (или отрывок – погуглить) в 4д: с тряской, брызгами и ползаньем по ногам всякой живности.

Конечно, нас подкосил египетский аттракцион – если бы не это часовое стояние, можно было бы успеть еще что-нибудь. А так, успели только пообедать в китайском бистро на улице Голливуд прямо в студии же. Зато из намеченного себе расписания не выбились ни на минуту.

И наконец долгожданный концерт! Открывался он «Волшебным озером» Лядова, но слово «волшебный» пожалуй можно применить и ко всему концерту тоже. Это было воистину потрясающее событие! Собственно, это был концерт Сингапурского симфонического оркестра, который считается лучшим в Азии, под управлением Лань Шуя. А феноменальный, гениальный пианист Лан Лан был его участником – играл Третий концерт Прокофьева. Трудно найти слова, чтобы описать то потрясающее впечатление, которое оставила его игра. Я просто словно улетела, хотя отдаю себе отчет, что если бы такую сложную для восприятия вещь играл кто-нибудь другой, она бы показалась мне никакой, набором хаотических звуков. Виртуозность, мощь, напор Лан Лана поражают, и совершенно непонятно, как такую сложную вещь вообще кто-либо может исполнять. Мы сидели так, что было видно его лицо, и могли наблюдать всю бесконечную палитру его эмоций.

Снимать фото и видео было запрещено (тема локеров была продолжена – фотоаппарат перед началом концерта тоже пришлось запереть в ячейку), но когда Лан Лан выходил на бис, я, как и некоторые другие, исхитрилась снять его на телефон. Кстати, о бисе – зал так неистовствовал, что несмотря на все попытки пианиста просто поклониться и уйти, ему пришлось исполнить интермеццо Мануэля Понсе и вальс Шопена.

Сначала я думала, что Пятая симфония Чайковского, которая должна была звучать во втором отделении, – это просто ненужный довесок к гениальному Лан Лану. Но здесь был другой гений – собственно сам Чайковский, при очень хорошем исполнении оркестра и дирижировании Лань Шуя.

В целом, концерт настолько понравился, что даже часовое ожидание такси, хотя и было неприятным, но все же не испортило настроения.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

Крутой дядька, пренебрежительно относящийся к общим экскурсиям, нас сглазил. Сначала все шло очень нормально: автобус аккуратно забрал нас еще в темноте в 5.15, собрал других участников экскурсии по Амальфийскому побережью по отелям, доставил всех в Искья Порто, где нас загрузили на паром. В Неаполе нас встретила экскурсовод с прибалтийским акцентом и посадила на другой автобус.

Надо сказать, что Неаполь и по прибытии из Рима, и сейчас при загрузке особого впечатления не произвел, однако Лена-экскурсовод говорила о нем с большим чувством. Рассказывала о его статусе столицы королевства, великолепный дворцах, соседствующих с узкими улицами без солнца и увешанными разноцветным бельем, точь-в-точь как в фильме “Чочарра”.

Мы выезжали из Неаполя мимо Геркулана и Помпей. Здесь нам поведали, что вокруг все как на пороховой бочке – тут масса потухших вулканов, возглавляемых действующим Везувием. Он извергается каждые 60-70 лет, и последний раз это было как раз 69 лет назад. Таким образом, извержения с одной стороны опасаются, с другой, ждут, потому что чем больший интервал делает вулкан в своей деятельности, тем более разрушительной оказывается катастрофа – например, извержение, уничтожившее те же Помпеи и Геркулан в 79 году н.э. произошло после 300 лет бездействия. Однако, люди с лекгомысленным упорством продолжают селиться по всему подножью вулкана – разве что не в кратере: слишком благодатный здесь климат и слишком плодородная почва. Официально, правда, строиться в радиусе нескольких километров от Везувия запрещено. Но итальянцы (и не только в этом) живут по принципу “если нельзя, но очень хочется, то можно” – к тому же их закон не позволяет разрушать постройки даже на этапе единственной стены, а заставляет платить штраф в 20-30 тысяч евро.

Уже на этой стадии мы заметили, что по нашей стороне движение уж очень медленное, в принципе мы практически в пробке. Но Лена предположила, что это связано с завтрашним праздником Феррагосто – все, де, устремились к курортному побережью. Действительность оказалась гораздо хуже: мы оценили ее сполна, а также “сглаз” нового русского, въехав в двухкилометровый туннель. Здесь колонна машин практически встала, хотя по встречной полосе движение было абсолютно свободным. В этом самом двухкилометровом туннеле мы провели ровно полтора часа, а в целом дорога от Неаполя до Сорренто заняла четыре, хотя должна была занять не более полутора. В народе уже начиналось брожение, наиболее радикальные требовали развернуть автобус на встречку, вернуться и получить деньги обратно, что было абсолютно невозможно, ибо развернуться места не было, к тому же большим автобусам по этому побережью разрешено двигаться только в одном направлении. Наиболее нетерпеливые покинули автобус по выезду из туннеля, так как ситуация и снаружи была не лучше, и пошли размять ноги.

У проехавших мимо карабинеров наша экскурсовод выяснила, что где-то впереди страшная авария со смертельным исходом и туда уже едет похоронная машина. Почему карабинеры отправляются на место происшествия спустя как минимум два часа, осталось для нас загадкой. И вообще, даже в наших не знающих тонкостей этого дела умах родилась кажущаяся весьма здравой мысль, что туннель следовало перекрыть с обеих сторон и не допускать столь удручающего и небезопасного затора в нем самом.

Казалось, вся наша экскурсия пошла насмарку. И все же, ситуацию удалось спасти: Лена оперативно связалась со своим “штабом” и договорилась, что посадку на обратный паром нам разрешат позже и из другого более ближнего порта, таким образом спасли час, а еще один – тем, что отменили общий комплексный обед, предоставив возможность туристам перекусить кто где может в рамках прогулок по городам. И мы наконец, измученные, но довольные вернулись прибыли в Сорренто. Ну что сказать, городок красивый. Оказалось, что здесь отметились все тот же Горький, Шаляпин, Сильвестр Щедрин. Здесь все посвящено лимонам и оливкам – лимоны достигают чудовищных размеров чуть ли в два кг, имеют особый аромат, ими пахнут улицы. По склонам гор растут оливковые деревья, между которыми растянуты сети. Оказывается, оливки для самого лучшего масла первого отжима должны быть собраны с дерева, а не с земли. А поскольку вручную сделать это на крутых склонах невозможно, приспособились использовать сети.

Сорренто и Амальфийское побережье вообще традиционное место венчания – сюда для этого приезжают пары со всего мира. Мы и сами видели английскую свадьбу, разгуливавшую по улицам и фотографировавшуюся.

Виды здесь действительно головокружительно красивые в прямом смысле слова. Вообще, поездка по горному серпантину, мягко говоря, довольно волнительная. Автобус идет по узенькому карнизу, идущему вдоль отвесной скалы на высоте до 300 м. Когда-то, однако, и этой дороги не было – ее построил Муссолини. До этого жители передвигались только по горным тропинкам – пешком или на осликах.

Несмотря на то, что эти места объявляются раем на земле (даже говорится, что благопорядочные амальфийцы после смерти окажутся дома), жизнь там удобной не назовешь. Хотя возможно, она удобна для Софи Лорен, Джины Лоллобриджиды, роскошные виллы которых нам показали. Им хорошо – у них вертолетные площадки, лифты, спускающиеся к пляжу. Для простых же смертных самое ничтожное дело оборачивается большими трудностями: на пляж сходить, пойти на работу означает пройти огромное количество ступенек. Здесь не говорят номер улицы, где ты живешь, а говорят номер ступеньки. А представьте себе, что надо сделать что-то более серьезное, например, покрасить дом. В этом случае поступают так: к самому доступному для автотранспорта месту подъезжает фургон, из него выходят ослики, которых обвешивают ведрами с краской. И специально обученные животные устремляются вверх по ступенькам.

В очень красивом городе Позитано мы не выходили, зато имели полный обзор оного со смотровой площадки: розовые, белые и желтые дома, буквально вписанные в скалы. Живописно, но выглядит еще более недоступно и непрактично.

Следующий городок, в котором мы также не останавливались, – Праяно – менее известен, чем Позитано. Он интересен тем, что традиционный рождественский вертеп – сцена рождения Иисуса очень популярная у католиков, – включает там настоящий макет самого Праяно. К нему 25 декабря устраивают шествия и несут миниатюрную фигурку младенца Христа. Так что на повороте дороги мы с интересом рассмотрели этот макет.

Амальфи, несмотря на свою знаменитость, показался нам всего лишь еще одной репликой предыдущих городов. Славен он величественным собором Андрея Первозванного, в котором хранятся мощи вышеупомянутого святого. К ним настоятельно рекомендовала сходить Лена, но у нас это предложение энтузиазма не вызвало, хотя снаружи собор действительно очень красив.

Кстати, о мощах: оказывается, в средние века было крайне модно и престижно иметь их у себя в городе, поэтому они стали тогда предметом в лучшем случае бартера, а в худшем – кражи. Мощи Первозванного оказались в Амальфи именно последним путем. Крали и целые мощи, и их части. Обворованным монахам было зазорно признаваться в таком недосмотре, посему они заменяли недостающие части подделками (удивительно, что и эти подделки продолжали творить чудеса!), в результате у святых могло оказаться по три-четыре руки или ноги.

Таким образом, Амальфи не удовлетворил нас в пешей прогулке, но зато запомнился очень приятной прогулкой на катере. Она позволила нам увидеть все эти великолепные горы, бухты, гостиницы, виллы с моря. Мы проехали в сторону Майори, Минори и Равелло, куда за нами уже приехал наш автобус. Кстати, в довершение транспортных неприятностей, он, пытаясь разминуться с другой машиной перед очередным туннелем, умудрился стукнуть припаркованную машину, и пока мы радостно рассекали по морям, нашему водителю пришлось разбираться с владельцем оной.

Равелло – небольшой городок, расположенный еще выше по скале. Туда мы уже подниматься не стали, а посмотрели со стороны и послушали рассказ о Вагнеровских фестивалях, которые там проводятся и являются столь популярными, что билеты на них надо бронировать едва ли не за год.

Равелло тоже является счастливым обладателем мощей – на этот раз Святого Пантелеймона, и святой, в качестве полного согласия находиться именно в этом месте, устраивает для них чудо – разжижение крови в день своей казни. Такое же чудо, только с еще более бурным вскипанием крови, устраивает и покровитель Неаполя – Святой Януарий. Это чудо для неаполитанцев имеет очень большое значение – была прослежена закономерность, что если кровь исправно вскипела, то Везувий в этот год не извергается, обходят Неаполь стороной и другие беды. Поэтому в этот день – а именно 19 сентября – все неаполитанцы очень нервничают и ждут желанного события. Чтобы надежнее обеспечить его, в первом ряду в соборе сажают древних бабок (которых за их возраст шутливо называют “родственницами Святого Януария”), и они начинают молить святого. Потом, если дело затягивается, переходят к увещеваниям – сначала ласковым, а потом все более и более сердитым, пока не переходят к чуть ли не площадной брани. То ли раззадоренный, то ли испуганный подобным обращением святой устраивает им наконец долгожданное чудо, хотя мог бы и обидеться.

Последним городком Амальфийского побережья был Ветри суль Маре, и мы, обогнув гору, увидели вдали город Салерно и заспешили в Неаполь, в порт. На обратном пути Лена рассказала нам, что неаполитанцы очень суеверны, верят в судьбу и в любом событии ищут предзнаменование для игры в лото. У каждого в доме имеется книжечка, которое переводит любое необычное событие на язык цифр. Лена полушутливо-полусерьезно сказала, что возвратясь домой, полезет в эту книжечку и выяснит, каким номерам соответствуют пробка на дороге, мертвый на дороге и другие события, произошедшее сегодня с нами, и поставит на эти номера.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

У нас оставалось еще полдня в Риме. Наша компания разделилась: часть решительно отправилась шоппинговать. Другая, то бишь мы, тоже была не прочь, но чувствовала острую потребность проверить свою честность, засунув руку в Уста Истины. Тут нам страшно повезло: кавалькада японцев приехала на нескольких микроавтобусах аккуратно ПОСЛЕ нас и образовала безнадежно длинную очередь, мы же достигли Бокка делла Верита довольно быстро. Разрешалось делать по одному снимку на человека. Убедившись, что обе руки остались целы, мы покинули это место, не заходя в церковь – было неохота. Принялись высматривать такси, чтобы нагнать шоппингующих товарищей, но такового в окрестностях не наблюдалось. Волей-неволей пришлось опять дойти до остановки нашего турового автобуса, который под палящим солнцем пришлось ждать больше двадцати минут.

Между этой остановкой и другой, ведущей к улице Корсо со множеством магазинов нас подстерегала ловушка: Ватикан с неосмотренной Сикстинской капеллой. Мы посмотрели друг на друга: “Сойдем?” – “Сойдем. Ну его, этот шоппинг!”
У Ватикана приятно порадовала практическое отсутствие очереди. Только потом мы оценили всю меру своей ошибки – на этот раз в базилику люди шли правильным путем: через музей и Сикстинскую капеллу и совершенно с другой стороны.
И тут нам повстречалась то ли добрая фея, то ли змея-искусительница – приглашала присоединиться к экскурсии в музей, минуя очередь и сообщила, что иначе как через музей в Капеллу не попасть. Но экскурсия занимала два часа чистого времени (то есть без подготовки) и по ее окончанию нам полагалось уже подъезжать к аэропорту. И мы решились на лишнюю трату: заплатить полную стоимость, но миновать не только очередь при входе, но и весь музей с его тысячей с лишним комнат.
Экскурсовод – италоамериканец – явно пошел в папу-итальянца, ибо был не в меру разговорчив, объяснял долго и со вкусом каждый шаг, который нам предстояло сделать, начиная с покупки билетов, что лично нами воспринималось, как острый нож, так как отнимало у нас драгоценное время. Посередине подключилась еще и сердобольная итальянка, долго и нудно объяснявшая нам, что вернуть нам половину денег за непосещение музея они ну никак не могут. Хотя мы об этом и не просили, пришлось понимающе покивать.
Наконец билеты на руках, экскурсовод с нами прощается и мы пускаемся в бег по музейным залам, полных скульптур, гобеленов, карт, мозаик и так далее. Глаз выхватывает все это на бегу, буквально на секунду задерживаемся около чего-то особо привлекающего внимание. Очень, конечно, красиво, но ужасно душно и людно – по большому счету, два часа мы бы выдержали с трудом.

 

А Капелла еще далеко, далеко, мы все ускоряем и ускоряем бег… В конце концов, обмотавшись шарфами (а как же иначе, тоже святое место!), вступили в Капеллу. Приятно поражают росписи Микеланджело на стенах и потолках, жаль только, что нет возможности рассмотреть все в подробностях – неприятно поражает то, что яблоку вообще упасть негде, потому и нет возможности спокойно походить и посмотреть. К слову, фотографировать в Капелле вообще не разрешается, но мне удалось втихаря это сделать – получилось довольно мутно, но в целом, видно.

Все-таки мы получили колоссальное удовлетворение и от самой Капеллы и от того, что предпочли созерцание оной беготне по магазинам.

Такси нашлось прямо около площади Святого Петра, и в результате мы оказались в гостинице даже раньше наших спутников.

Дальше мы поехали в аэропорт и пережили почти часовую задержку самолета. В Неаполе трансфер сработал четко: микроавтобус привез нас в порт, водитель посадил на корабль, а по прибытии на Искью нас уже поджидал уже другой микроавтобус с тщедушным пожилым водителем, который тем не менее лихо забросили наши чемоданы на крышу.

Искью мы воспринимали как одно небольшое местечко – оказалось, это громадный остров. Микроавтобус вез нас, вез в темноте, наконец довез до начала пешеходной зоны в Сантанджело, откуда еще пришлось минут десять тащиться с чемоданами до отеля.

 

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

Наутро в воскресенье мы уже уверенно отправились по проторенной дорожке на автобус и поехали на нем в Ватикан. Очередь, извиваясь, опоясывала площадь и выглядела настолько длинной, что первым нашим поползновением было повернуть назад. Потом присмотрелись: оказалось, она движется очень быстро и мы все-таки встали в нее.

И тут ангел осенил нас попросить стоящих за нами русских девушек сфотографировать нас, что они и сделали. Но что было самое ценное в этом контакте – они нам поведали, что с голыми плечами и коленями в святое место не пускают. Тут-то мы и поняли, почему площадь кишмя кишит продавцами дурацких дешевых платков, и сами затарились оными.

Попали мы в результате сорокаминутного продвижения в очереди в базилику Святого Петра. Это не то место, рассказывая о котором, хочется иронизировать. Оно прекрасно: величественный купол, роспись, орган – было как раз время воскресной мессы. Мы шли, глазели по сторонам, восхищались, но все же искали глазами – где же тут вход в Сикстинскую капеллу? Наконец спросили, и, увы, по случаю воскресенья она оказалась закрытой.

Вместо капеллы ход привел нас в какой-то святой грот, где похоронено множество пап. Этот как раз было наименее интересным пунктом нашего посещения Ватикана. На выходе сделали благое дело: подарили платки другим незадачливым голоплечим и голоногим, которых по окончании ожидания в очереди ждал неприятный сюрприз: охранники неумолимо не пускали их в базилику.

Автобус повез нас дальше, по уже известному со вчерашнего дня маршруту, но к вожделенному фонтану Треви не привез – опять-таки по причине воскресенья – а оставил в довольно глухих окрестностях Виллы Боргезе. Единственным выходом виделось сесть на такси, маячившее неподалеку. Но водитель оказался честнейшим малым (а может, ему по итальянской манере попросту было лень ехать): он сообщил нам, что к фонтану надо идти вниз по улице и это буквально две минуты ходьбы. Ну, положим, две минуты – это он хватил, но в целом узкая крутая улица действительно привела нас куда надо. Мы добросовестно протолкнулись к фонтану, кинули монеты и загадали желания.

По пути обратно на жаре мне стало дурно, и вернувшись в отель, я добрых два часа валялась как выброшенный на берег тюлень, хотя долг звал продолжать осматривать достопримечательности. На очереди были Уста Истины, в которые выкладывали руки Одри Хепберн и Грегори Пек в незабываемых “Римских каникулах”. Увы, оказалось, что они закрываются аккуратно в то время, когда я наконец оклемалась. В таком случае оставалось только последовать примеру героев “Сладкой жизни” и отправиться на улицу Венето. Гид автобуса, правда, сулил встречу со знаменитостями и охотящимися за ними папарацци, но мы ни тех, ни других не встретили.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

Посольство Италии – уже итальянская территория. Поэтому наши итальянские приключения начались уже оттуда. Первое впечатления – безалаберность и несовременность, в просторечии – шарашкина контора (впоследствии, пребывание в “большой Италии” это впечатление только подтвердило). Такой писк цивилизации, как онлайн аппойнтмент, электронное заполнение анкеты и иже с ними итальянцам неведомы. Свое же собственное предписание, вывешенное на стене посольства, о том, что документы должны быть сданы не позже, чем за пять рабочих дней до вылета, посольские работники трактуют по-своему: не раньше, чем за пять дней (как вы сами понимаете, ничего исправить в документах за это время уже нельзя). Пришедшие за визами ничего этого, естественное, не знают – они добросовестно приходят, записывается, занимают очередь… В 9.30 является консул с лицом жандарма и самолично начинает проверять документы. Всех кто наивно явился с документами заранее, он безжалостно отправляет назад, проставляя им своей консульской красной ручкой день сдачи. Остальных “любезно” принимают, придираются к каждой мелочи (типа неприклеенной фотографии, отсутствие надцатой печати и т.д.)

Лица всех дышат выражением “работать не хочется, а сделать начальственный окрик – очень хочется”. Примерно так же ведут себя и итальянцы на “большой земле”.

Рим, как и обещал прогноз, встретил сорокаградусной жарой, к счастью, сухой, и потому терпимой. В гостинице на ресепшене оказалась русскоязычная девушка из Молдовы, поэтому сработала она четко и деловито. В Риме на все, про все нам было отпущено два дня (один полный и две половинки), так что самым разумных было начать с обзорной экскурсии, и мы помчались на поиски автобусного тура по городу. Приятным сюрпризом оказалось то, что Колизей буквально в двух шагах, потом вспомнили, что это никакой не сюрприз, а именно с этой мыслью мы и бронировали гостиницу. Около Колизея на нас набросились торговцы всякой ерундой вроде шляп, зонтиков, воды, а также “гладиаторы” и прочие “древние римляне”, предлагающие себя для совместной фотографии – разумеется, за деньги. К сожалению, вся эта братия изъяснялась только по-итальянски и напрочь не знала, где остановка автобуса (как нам объяснили в гостинице, где-то около Колизея). Как известно, Колизей – постройка круглая и довольно немаленькая. Мы добросовестно обошли всю эту громадину вокруг – указатели отсутствовали, встречные люди продолжали ничего не знать. Наконец, мы нашли остановку сами, добежали до автобуса, взгромоздились на крышу и предались путешествию по Вечному Городу.

Очень красиво – скульптуры, развалины, дворцы. Все овеяно духом древности, ощущаешь себя в громадном музее. Но как-то тонких струн души он не затронул, как например, Лондон или Гонконг.

 

 

 

 

 

В первый день сделали просто полный круг и завершить экскурсию решили Колизеем. Ощущение, что этим камням 2100 лет, конечно, завораживает. Были мировые войны, а они стояли, был Наполеон, а они стояли, была святая инквизиция, а они стояли, было падение Римской Империи, а они стояли… Мы поднялись на самый верх, увидели часть арены и лабиринт под ней, представили себе поверженного гладиатора и трибуны, ревущие “Добей его! Добей его!”

 

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

31 августа 2012 – пятница

После двух экскурсий, начинавшихся у отеля “Президент”, мы уверились в абсолютной четкости и точности в работе компании “Elite Travel”. И “сглазили” их. Наша сегодняшняя экскурсия на Корчулу началась с заминка: за нами не приехали. Выяснилось, что вчера нас забыли включить в списки и автобус вообще сюда не приехал. В результате нас подхватил отдельный микроавтобус и доставил в порт Груж, где мы воссоединились с остальной группой и гидессой. Гидесса (тоже Ивана) поначалу показалась нам грубой (вместо того чтоб сразу извиниться, пошла в нападение – мол, а что такое, вас же доставили сюда), а главное, неинтересной – свой текст на английском и немецком говорила буквально засыпая. Более охотно, кстати, говорила по-немецки – вообще что есть, то есть: хорваты показывают немцам явное предпочтение.

Новая напасть – в группе оказалась семья с маленьким ребенком лет двух, который, ясное дело, такую длинную дорогу переносил плохо: в светлые минуты вертелся как угорелый, а в плохие плакал и проташнивался. Ни свежести воздуха в автобусе, ни покоя другим пассажиром его присутствие не прибавило.

Мы забирались высоко в горы, опять совсем близко к горящей Боснии. В местечке Слано подобрали последних пассажиров. Место это называетсяй Слано (“соленое”), потому что здесь едва ли не с первых поселений добывали соль, ценящуюся тогда на вес золота. Опять же из-за соли здесь проходили караванные пути Османской империи.

На этот раз дорога была совершенно головокружительной. В некоторых местах страшно было посмотреть вниз, и в то же время оторваться было трудно, такая это была красота.

Практически по всему обозримому пространству раскинулись виноградники. Вино из них нам предстояло попробовать на обратном пути. Наша гидесса сообщила, что здесь в основном производят красное вино, наилучшим из которых она считает Поступ. Забегая вперед, скажем, что на Корчуле производят белое вино, Пошип.

На Корчулу переезжали на небольшом маршрутном судне из Оребича (этот городок нам очень понравился), при этом наблюдали как на большом пароме перевозили машины и даже автобусы.

В городе Корчула мы должны были посетить опять же старый город, и нас разделили на английскую и немецкую группы. Английскую должна была вести наша же хмурая, сонная и мрачная гидесса, как вдруг она оживилась, выказала чувство юмора и артистизм.

Первым долгом она рассказала нам про местную розу ветров. Есть тут северный ветер “бура”, который дует зимой и приносит ясную и солнечную погоду, хоть и понижает температуру до нуля. Есть южный ветер, самый нелюбимый местными жителями ветер, называемый “юго”, или “широко”: он дует летом с Сахары и приносит пыль, и, как ни странно дожди. Город расположен так, чтоб этот ветер проникал в город как можно меньше. И наконец, самый любимый населением ветер – западный мистраль, который приносит прохладу летом. Для этого ветра город открыт с моря, и, как пошутила Ивана, это была первая система кондиционирования воздуха в мире.

На воротах города – имя первого хорватского короля Томислава, а выше – венецианский крылатый лев, потому что город долгое время принадлежал Венецианской республике. Такие львы обычно имеют свои атрибуты, или символы, показывающие, насколько легко было попасть в город. Если у льва закрытия книга, значит это было сложно, а если открытая – то венецианцев принимали чуть ли не с распростертыми объятиями.

Мы ехали в Корчулу с мыслью о Марко Поло, так как слышали, что он именно отсюда. Однако, во-первых, выяснилось, что Венеция также оспаривает право называться его родным городом, а во-вторых, его дома как такового не существует – предполагаемый дом представляет собой руины. Как с возмущением сообщила гидесса, в коммунистические времена никому совсем не было дела до истории, а во времена кризиса возне мерились его вообще продать. Город спохватился, занял деньги, выкупил дом (на сегодняшний день цена этих руин – полмиллиона евро), а на ремонт пока денег не хватает. Но имеется проект восстановить дом и создать в нем музей. А пока Один предриимчивый и патриотичный корчулец открыл магазин Марко Поло и, позади него, музей Марко Поло, в каком-то другом месте.

Кстати, в доказательство того, что он родился именно здесь приводят три вещи: во-первый, здесь и по сей день проживает семейство де Поло, а в Венеции такового нет. Во-вторых, имеется реестр крещений XIV века, в котором упоминается Марко де Поло. Конечно, сам великий путешественник родился в XIII веке, но поскольку было принято давать детям имена их предков, это вполне мог быть какой-то его правнук. Ну и в-третьихл, в книге сокамерника Марко Поло приводятся его собственные слова, о том, что увидел башню родного города Коркира Мелаина и поплыл к ней. Доказано, что такое название имела именно Корчула, и ни один другой город, в том числе и Венеция, на него не претендует. А башня в городе только одна, потому дом Марко Поло и смогли вычислить.

Один из пунктов остановки был в атриуме. Ивана буквально в лицах показала, где сидел мэр, где его секретарь, как собирали просьбы граждан.

А напротив атриума помещается дом, в котором раньше постоянно жил доктор. Такового завлекали из Венеции, приманкой служил этот самый дом. Доктор мог жить там с семьей до тех пор, пока был на службе города Корчулы.

Свободным времем мы распорядились так удачно, что я успела и скупнуться, прямо в городе, среди лодок – даже тут было очень чисто. Специально нашла глубокое место, ибо на мелком зайти в воду было невозможно из-за больших и скользких камней.

На обратном пути нас повезли в громадную винарню, принадлежащую семейству Матушко. Эта семья производит в год 500 тысяч литров продукции, 90% которой – красное вино, а остальные 10 – белое вино, десертное вино, шнапс и оливковое масло. Погреба у них громадные, сплошь заложенные большущими бочками.

Первое попробованное нами вино – Plavac Mali. Так называется сорт винограда, и выращивают его при континентальном климате, в местах, где достаточно воды, но не так много солнца. С одного растения собирают 4-5 кг винограда. Вино получается сухое и легкое – всего 12,2%, и пьют его только молодым.

Следующее вино – Dingač, производится из того же самого винограда, но выращиваемого при средиземноморском климате: мало воды и много солнца, причем солнечные лучи виноград получает трех видов: прямые, отраженные от моря и отраженные от камня. В результате винограда с каждого растения собирается не больше килограмма, а вино получается более крепким, почти черным (14.5%), и его выдерживают несколько лет.

Следующим номером было десертное сладкое вино Прошек. Его выдерживают много лет: по традиции, когда в семье рождается ребенок, то закладывают бочку Прошека, которую откупоривают только на его свадьбе. Лично нам оно показалось слишком сладким. И наконец, 40-градусная граппа и 25-градусный вишневый ликер, из граппы же изготавливаемый.

В городе Стон была просто короткая остановка. Там тоже есть старый город и крепость, но их мы уже не смотрели.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

30 августа 2012 – четверг

Сегодня, напротив, день активный: долгожданная поездка в Черногорию. Уже до границы довольно долго ехали по горным лесным дорогам. Красиво-то красиво, но день был удивительо мглистым. Сначала мы думали, что это туман, но потом оказалось, что это дым от лесных пожаров в Боснии. Нам объяснили, что там настоящая катастрофа и туда снарядили целые отряды хорватских пожарников.

Вообще наш гид Петра много чего нам рассказывала, в основном все же про Хорватию. Так, мы узнали, что знаменитый остров парков и развлечений Локрум (совсем близко от Дубровника) является проклятым. Каждого, кто проведет на нем ночь, ждет скорая смерть. Суеверные дубровчане верят в это и по сей день, поэтому на последнем, восьмичасовом корабле, все спешат покинуть остров.

Узнали мы также, что дубровчане не любят арендовать жилье, а стремятся обязательно его купить – так им кажется надежнее. При этом им приходится брать кредиты на 30-40 лет ввиду дороговизны недвижимости.

Поднимаясь еще больше в гору, видели сверху три острова: Мркан (Святого Мартина), Бобара (Святой Варвары) и Супетар (Святого Петра). Оказывается, на них в XIV веке располагались первые в истории карантины, где все въезжающие в Дубровник (тогдашнюю Рагузу) были обязаны провести 40 дней, отсюда и название (от итальянского quaranta – “сорок”). Таким образом, чума в Дубровнике практически не распространилась.

Проезжая мимо Коновле, мы услышали о плодородие здешних земель. Оказывается, здесь же своеобразный черный рынок овощей. Здесь на полях работают женщины, которых называют “наши дамы”. Им можно позвонить, и они в тот же день доставят самые свежие овощи, минуя магазины и базары.

К границе с Черногорией подъезжали слегка волнуясь: заранее достали паспорта, страховки. Но все прошло гладко: никто не зашел в автобус и ничего и проверил, все уладила сама гидесса.

Сразу при въезде в Черногорию увидели большую свалку – для Хорватии такое зрелище немыслимо. Они по-немецки аккуратны, чистоплотны. Вообще сразу видна разница: Черногория более бедная, дома более обшарпанные, много объявлений и просто на кириллице (тут используются оба шрифта), и на русском языке.

Официальная валюта здесь евро, хотя сама Черногория не входит в ЕС и в обозримом будущем не войдет. Этому есть объяснение. Эта местность находится на стыке евразийской и африканской плит, и здесь часты землетрясения. После одного из землетрясений во второй половине XX века Черногории вынуждены были занять деньги у Германии для восстановления. Когда в 80-е годы в Югославии начался экономический кризис и случилась сильная инфляция, Черногория, чтобы выплачивать долг в немецких марках, попросила разрешение сделать их местной валютой. После того как Германия перешла на евро, то же сделала и Черногория. Однако печатать деньги она права не имеет, их привозят из той же Германии.

Вообще, черногорцы-“горцы” и черногорцы-“приморцы” – это как будто две разные нации. Горцы вели суровую жизнь, причем очень часто, особенно в годы Второй Мировой войны, если семья оставалась без мужчин, некоторые женщины брали на себя роль главы семьи. Эти женщины, называемые “virdžina” (то есть “девственница”) начинали носить мужскую одежду, оружие, говорить о себе в мужском роде, постоянно были в обществе мужчин, а по дому выполняли именно мужские обязанности. Сейчас уже эта традиция практически сошла на нет. Кстати, здесь же о приморцах: они, в частности которцы, были очень образованные (образование получали парни и девушки, даже из простых семей), а горцев считала неотесанными мужланами.

Когда уже показался собственно Которский Залив, мы были весьма разочарованы: он предстал в виде переводной картинки, лишенной каких-либо красок, более того, в густом тумане не было видно практически ничего. Нас привезли на место, откуда должен открываться прекрасный вид и где можно фотографировать. Но фотографировать по сути было нечего.

Такие вот, огорченные подъехали к местечку, где находятся римские мозаики. Это развалены древнего римского дома, с фрагментами мозаик на полу.

Около города Пераста сели на лодку и поехали на искусственный остров, где находится церковь Божьей матери. Интересно происхождение этого острова. По какой-то причине у католиков в этих местах не было своей церкви. Наконец какие-то рыбаки набрели на скалу в море, на которой обнаружили икону. Они сочли это знаком божьим, но места на скале не хватало, и тогда пришли корабли рыбаков с грузом камней и набросали их для того, чтоб создать остров. Эта традиция сохранилась и по сей день – в день основания острова рыбаки бросают еще камни, чтобы укрепить остров. Внутри очень красиво, расписано очень известным местным художником. Алтарь сделан из нескольких видов мрамора, самый редкий и дорогой из которых был обменен на серебро – килограмм за килограмм.

Спускаясь к Котору, мы услышали от гидессы о шутливых стереотипах народов бывшей Югославии друг о друге. Так, считается, что хорваты хорошо поют, но слишком высокомерны; у боснийцев прекрасное чувство юмора, но они глупые, а черногорцы очень ленивы. Существует даже анекдот о конкурсе на то, кто дольше всех пролежит на дороге. Через 24 часа конкурс пришлось прервать, потому что трое черногорцев не проявляли ни малейшего намерения встать с дороги в ближайшем будущем. Нам показали открытку с 10 шутливыми черногорскими заповедями по части ничегонеделания:

В Которе нас передали русскому гиду (она из Санкт-Петербурга, живет тут уже семь лет). В очень быстром темпе она провела нас по Старому Городу (ибо давалось всего два часа на всё про всё, то есть и экскурсию, и обед). Крепостные стены Котора располагаются высоко в горах. Мы туда не поднимались. В Старом Городе масса церквей, монастырей, первая музыкальная школа на Балканах, первый театр (в настоящее время он продан под отель, и больше здесь театра нет). Церкви как католические, так и православные, причем католических больше – ибо здесь больше католиков, хотя основная масса черногорцев придерживается христианства православного толка. В тяжелые времена многие церкви имели как алтарь для католиков, так и для православных, то есть были открыты для обеих конфессий.

Запомнился дом знатного семейства Пима на Мучной площади. Глава семейства был здесь крупнейшим торговцем зерном.

Интересно, в отличие от Дубровника дома здесь непременно расположены под углом друг к другу – считалось, что расположение их в ряд принесет несчастье.

Которцы, несмотря на то, что в свое время подчинялись и Венеции, их оккупировал и наполеоновский генерал, и итальянские фашисты на два месяца, больше всего гордятся тем, что никогда не были под Османской империей. По этому поводу нам рассказали историю о том, что некоей Катарине из горного селения явился Христос и поведал, что через двести лет турки нападут на Котор. Дева не поленилась вместе со своей матерью спуститься с гор и сообщить которцам об опасности. Те немедленно принялись сооружать крепостную стену для защиты, преуспели в этом и когда турки действительно напали, сумели отразить удар. Сама дева заделалась монахиней. В благодарность ее мощи впоследствии перенесли в церковь Святой Клары прямо здесь же, для того чтоб святая продолжала их защищать.

Кстати, ее спуск с гор был не таким уж фокусом – нам сообщили, что жители горной деревни Ньегуши дважды в день проделывают путь в 14 км (туда и обратно), доставляя в Котор продукты.

Выезжая и Котора, видели с другой стороны залива (туман к тому времени уже немного рассеялся) красивый городок, то ли Муо, то ли Прчань, куда нас уже не повезли. На купание тоже времени не осталось, хотя пляжи были тут и там.

По дороге обратно нас напугали тем, что в прошлый очередь на границе составляла семь километров. Здесь очень активно шмонают людей с албанскими и косовскими паспортами – эта дорога, оказывается, “шелковый путь” наркотиков. Недавно поймали пару в машине с немецкими номерами, перевозившую наркотиков на 10 миллионов евро. Но нам повезло, перед нами стоял только один автобус, кажется, с Украины, который проверяли очень долго. Нас же, как и при въезде в Черногорию, пропустили без проверки.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

26 августа 2012 – воскресенье

Сегодня поехали в город уже не наобум в порядке самодеятельности, а на пеший тур по Старому Городу. Лично я, наблюдая вчера на гуляющих по крепостным стенам, солнцем палимых туристов, уже с тоской видела себя в их рядах. Действительность оказалась гораздо более приятной – нас встретила милая девушка Ивана с перевязанной ногой, и в составе группы из 8 человек мы походили по Старому Городу в довольно щадящем режиме, стараясь избегать прямых солнечных лучей и даже кое-где присаживаясь. Пеший тур продолжался два часа, и за это время мы узнали немало интересного про Дубровник.

Итак, Дубровник был некогда республикой и назывался Рагузой. Республика была демократической (правда, условно, потому что право голоса имели только знатные мужчины). Имелся у них и князь, который избирался на 30-дневный период, во время которого не имел права покидать дворец, в котором жил один, без семьи. Очевидно, это делалось для того, чтоб он не испытывал никаких внешних влияний и пекся исключительно о государственных интересах.

В Республике существовали очень строгие правила и законы, касающиеся даже постройки зданий. Так, здания должны были быть приблизительно одинаковые – никто не имел права подчеркивать свое богатство, по крайней мере внешне. Окна соседних домов не должны были находиться друг напротив друга, ибо каждый имел право на приватную жизнь. Нельзя было выдвинуться даже на полметра из общей линии домов: дом нарушителя ломали, с него взимали штраф, а самого сажали в тюрьму.

Находиться в черте города иностранцам разрешалось только днем – на ночь их выдворяли, и ворота города запирали. Исключение делалось только для еврейского квартала, ввиду чрезвычайного пользы его обитателей для города. Но и этот квартал запирался на ночь с обеих сторон, так что формально был как бы вне города. Когда дубровчанам пеняли за то, что они пригрели неверных, дипломатичные власти Дубровника отвечали, что стране часто приходится иметь дело с другими неверными – Османской империей – и пусть лучше одни неверные общаются с другими. Кстати, в этом квартале находится вторая старейшая в Европе синагога, после пражской.

Вообще, надо сказать, что торговый Дубровник всегда умудрился лавировать между своими основными врагами: Венецианской республикой и Османской империей. Его девизом было “Non bene pro toto libertas venditur auro” (что-то вроде “Ни за какое золото продадим свою свободу”), при этом они не жалели золота на то, чтоб эту свободу купить – то есть откупались им от врагов.

В одном из переулков видели церковь Святого Роха – покровителя больных чумой. В свое время дети играли у стен церкви в некое подобие футбола и колотили мячом об эти стены. Священнику это дело надоело и он нацарапал на стене проклятие – мол, помните о смерти, играющие в мяч. На что дети нацарапали ответ в духе “хотим – и играем!”

На одной из лестниц Ивана спросила нас, можем ли мы догадаться, почему балюстрада до определенной высоты сплошная, а выше – сквозная? Наша версия была, что это сделано в заботу о детях, чтоб они не выпали. На самом же деле оказалось – ничего подобного. Знатные дамы, поднимаясь в находящуюся рядом церковь доминиканцев, естественно, были вынуждены приподнимать юбки, обнажая щиколотки. Архитектура лестницы не позволяла праздношатающимся молодым людям глазеть снизу на них.

Со Старыми Городом связано много противоречивого, например, в свое время Наполеон обманул власти Дубровника, заявив, что просит просто разрешить ему пройти через город для того чтоб ударить по черногорцам – союзникам России. Власти доверчиво открыли ворота французскому императору и… город был взят. Наполеон даже выстроил на горе пару своих укреплений. Однако, именно эти укрепления, выстроенные захватчиком, спасли Дубровник во время войны 1991 года за независимость. Кстати, Дубровник в эту войну был осажден по-настоящему: с моря его блокировал флот Черногории, а с суши сербы отрезали все коммуникации и бомбили. Люди, считая, что Старый Город бомбить не будут (поступать так с историческими объектами запрещает международное военное право) кинулись под защиту крепостных стен. Однако, как с возмущением поведала нам гид, именно его бомбили в первую очередь.

Но дело закончилось миром, и Дубровник как и прежде, пользуется уважением среди хорватских городов. Если кто-то говорит: “Я из Города” (без названия и с большой буквы), это значит, что речь о Дубровнике. Остальных это раздражает, но тем не менее они тоже зачастую перенимают эту манеру.

Под конец Ивана поведала нам трогательную историю о местных “Ромео и Джульетте” – Сильване из римского поселения и Дубравко из славянского. Они, как и положено влюбленным из враждующих кланов, погибли. Интересно, что имена обоих, каждое на своем языке, связано со словом “лес”, да и название самого Дубровника, как легко догадаться, происходит от слова “дуб”.

Оказавшись предоставленными самим себе, прошлись было по магазинам главной улицы, но ничего приличного в плане “value for money” не встретили. Туристические шопы, не более. Хотели там же и поесть, но ноги сами привели во вчерашний ресторан-террасу на площади Пиле.

После обеда вернулись в отель, и как и намеревались, купались в море, пока не поднялся ощутимый ветер и к нашим чистейшим берегам не нанесло всякого дрянца. Из вечерних впечатлений стоит упомянуть только ужасно наглую кошару в ресторане: она не то чтоб выпрашивала кусочек, а требовала его с недовольным видом, угрожающе размахивая хвостом и не менее угрожающе точа когти о наши стулья. К счастью, одному из едоков нашей компании не понравился его салат “Цезарь”, и практически вся курица из оного досталась нахальному животному.

Вечер закончился приятным променадом вдоль моря, так что в целом день прожит не зря.