Tag: История

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

8 июня 2017

Как я уже писала вчера, хошиминская часть нашего путешествия закончилась и сегодня утром мы попрощались с этим чудным городом. Около девяти утра нас забрал из отеля водитель турагентства и аккуратно доставил в терминал аэропорта для внутренних авиалиний, откуда мы вылетели в город Хюэ в центральном Вьетнаме, бывший столицей Вьетнама при династии Нгуен до 1945 года.

Полет длился всего час, и в аэропорту Хюэ даже не обнаружилось паспортного контроля – то есть мы сошли с самолета, взяли багаж и на выходе нас уже ждала нас сегодняшний гид Лан.

Уже по дороге мы обратили внимание, что местность отличается от сайгонской – и растительностью, и строениями.

Поскольку было обеденное время и мы уже основательно проголодались, еще до всякого отеля нас повезли прямиком в ресторан. Ресторан почему-то напомнил бакинский “Отдых”, даже запах был отдаленно похож. Правда, это впечатление быстро прошло, особенно когда нас посадили на балкон и принесли меню с местными центральновьетнамскими блюдами. Нам показалось, что и еда на вкус отличается от еды южного региона, даже спринг-роллы были какие-то другие, но опять же все очень понравилось.

Отель у нас расположен в самом сердце туристического района, на небольшой улочке с большим количеством ресторанов и баров. Комната больше, чем была в Хошимине, имеется балкон с превосходным видом на Ароматную реку, в номере в качестве угощения положены бананы, рамбутаны и еще какой-то неопознанный фрукт.

В отеле мы буквально только успели переодеться, так как Лан ждала нас на экскурсию. Мы поехали прямиком в Императорскую Цитадель. Это огромный дворцовый комплекс, который включал в себя не менее сотни сооружений (в том числе театр, читальный зал, павильон медитации) и был построен в начале XIX века всего за 27 лет.

Внутри Цитадели располагался Императорский город, внутри которого было несколько кварталов и Пурпурный Запретный город, и который служил резиденцией последней правящей династии Нгуен, просуществовавшей всю колониальную эпоху и закончившейся в 1945 году с началом Первой Индокитайской войны. В результате этой и последующей Вьетнамской войны, комплекс сильно пострадал от бомбежек и на сегодняшний день представляет собой лишь остатки былой роскоши, а те здания, которые были разрушены, потихоньку отстраиваются заново, пока же любоваться комплексом в своем первоначальном величии можно либо на макете, либо на видеоанимации.

Надо сказать, Императорский город чем-то напоминает Запретный город в Пекине, но нравится несколько больше, скорее всего большим количеством растительности вокруг.

Помимо отдельных павильонов и дворцов сохранились и различные ворота, и Лан объясняет нам, что каждые были предназначены для определенных людей: одни исключительно для императора, другие для женщин, третьи для мандаринов определенного ранга и так далее.

Также нас показали Дворец Высшей Гармонии, который использовался как тронный зал для памятных торжеств. Дворец впечатлил, хотя фотографировать в нем не разрешили.

Затем мы направились в Императорский музей, который, как я поняла, тоже относился к дворцовому комплексу, хотя, возможно, и нет, ибо до него пришлось идти некоторое время. В музее нам пришлось надеть поверх обуви какие-то смехотворные бахилы, и мы были единственными посетителями. Фотографировать опять было нельзя, а жаль – было много интересных артефактов: тут и лакированная мебель, и посуда, и драгоценности, и одежда, и даже набор для какой-то традиционной игры.

Пока мы шли от музея до машины, начал накрапывать дождик, а по дороге к следующему пункту нашей программы – пагоде Тхиен Му – он уже превратился в сильный ливень, и посещать пагоду пришлось именно под ним.

Поэтому, к сожалению, посещение получилось скомканным. Пагода Тхиен Му, или Небесной Госпожи – самая древняя в Хюэ и была построена в 1601 году. Перед главными воротами стоит семиярусная башня, построенная лет эдак на двести позже. В пагоду мы не попали – из-за дождя ли, или потому что было уже около 6 вечера – а ведь в ней по словам Лан была статуя Будды Сакьямуни, на которую было бы интересно посмотреть.

От пагоды в центр города на противоположной стороне реки добирались на лодке, и это путешествие оказалось не самым приятным. Дело в том, что еще наша хошиминская гид Фы объяснила нам, что чаевые во Вьетнаме в большом почете и доллар-другой необходимо давать практически всем – и официантам, и водителям, и портье – разумеется, если сервис устраивает. То есть само собой мы намеревались оставить чаевые лодочнице. Но во время поездки она стала показывать нам разложенные на лодке для продажи сувениры – какие-то картинки, открытки, закладки для книг – и очень настойчиво, практически требовательно уговаривать их купить, что, по правде говоря, совсем не порадовало. Когда мы отказались, она даже не стала помогать нам сойти с лодки, соответственно, никаких чаевых мы не оставили.

Но этот небольшой инцидент быстро забылся, когда мы вернулись в отель и решили воспользоваться из 50-процентными скидками на спа-услуги. Нас усадили в фойе спа, налили чаю и показали список услуг на выбор. Мы обе остановились на часовом арома-массаже всего тела, и… божечки, это было великолепно, такой чудесный расслабляющий массаж с головы до ног!

После этого мы вновь почувствовали прилив сил и отправились гулять по нашей туристической улицы в поисках ресторана, а затем бара или паба. Ресторан нашелся сразу – я его облюбовала еще когда мы куда-то ехали – это был La Carambole, позиционировавший себя как французско-вьетнамский ресторан. И правда, в меню были как французские блюда, так и местные хюэвские. Поскольку вьетнамская еда нам еще и близко не надоела, мы пока не понимаем, как тут может вдруг захотеться какую-нибудь, например, сырную тарелку, а вот жареный рис и мясо на гриле с лемонграссом и перцем чили – это всегда пожалуйста.

На нашей улице помимо всего прочего расположено немало отелей и хостелов, и при одном из последних находился какой-то развесёлый бар, где была целая большая компания, многие в которой были одеты в одинаковые рубашки с бананами (которые как раз висели в магазине одежды напротив, возможно, там была акция “купи 20 и получи одну в подарок”), а некоторые парни разгуливали в сарафанах или парео с верхом от бикини 🙂

Вообще в целом показалось, что в Хюэ больше туристов, чем в Хошимине. С другой стороны, в последнем тоже есть свой бекпекерский район, и мы не были там вечером, поэтому, вполне возможно, не имеем полной картины.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

6 июня 2017

Пускай я неоригинальна и повторяю то, что уже говорила однажды, но скажу еще раз: в азиатских отелях завтраки особенно радуют тем, что помимо обыденных поднадоевших сыров/колбас/круассанов/тостов можно угоститься стир-фраем из овощей, лапшичкой, димсамчиками, и даже супом фо! Именно это мы и проделали, перед тем как спуститься к 8 утра на ресепшен, где нас уже поджидала наша давешняя гид Фы для экскурсии к дельте Меконга.

Для начала нам предстояла двухчасовая поездка на комфортабельном джипе до городка Кай Бе к дельте Меконга. Пока мы выезжали из Хошимина, да и потом, я думала о своих впечатлениях об окружающих местах. Вот бывают места, про которые говоришь: “красиво, аж дух захватывает”. Это не тот случай. К Вьетнаму, который мы пока что видели, лучше всего подходит эпитет “очаровательный”. Причем он очарователен во многом именно своим несовершенством, включая хаос на дорогах, нагромождение узких домов шириной в одно окно, порой обшарпанных, уличных торговцев на тротуарах, и так далее.

По дороге Фы рассказывала нам о том, как живут люди в стране – о низких зарплатах, о налогах и случаях уклонения от них, о том, как со становлением свободной рыночной экономики в стране многие стремятся заниматься бизнесом, пусть и мелким, и что работать в семьях часто вынуждены все, включая стариков, так как иначе очень трудно сводить концы с концами.

В какой-то момент речь зашла о собаках и о том, что на севере Вьетнама их до сих пор едят, несмотря на попытки правительства с этим бороться. В 1945 году в стране свирепствовал страшный голод, и именно собаки (не по своей воле, так сказать!) помогли многим людям выжить, поэтому некоторые до сих пор считают, что есть собаку – на счастье. Собственно, это не мешает вьетнамцам считать собаку другом человека и даже привечать бродячих собак в своих магазинах или кафе – оказывается, собачий лай звучит похоже на вьетнамское слово, означающее богатство, поэтому считается, что собаки опять-таки приносят удачу (даже если их и не есть). А вот с кошками дело обстоит с точностью до наоборот, потому что их “мяу” созвучно со словом, означающим бедность.

По дороге мы остановились для посещения “счастливой комнаты” (именно такой эвфемизм тут используется для туалета, что для путешественников вполне логично) в каком-то интересном месте, представляющим собой не то сад, не то ресторан. Стараниями Фы остановка превратилась для нас в нечто вроде лекции по ботанике: она показала нам буквально каждое растение и объяснила, как и для чего оно используется. Возникло ощущение, что вьетнамцы едят практически любые стебли, листья, плоды и корни (ну кроме ядовитых), в том числе и стебли бананового дерева, и практически все части лотоса. Потом, уже в машине, она дала нам посмотреть книжки про тропические растения, цветы и фрукты.

Еще минут пятнадцать езды на машине – и мы доехали до Кай Бе, где нам предстояло пересесть на лодку и продолжить путешествие на ней. Лодка была большая – наподобие сампана – человек на 10, но рассчитана она была только на нашу мини-группку. Первым долгом мы отправились смотреть знаменитый плавучий рынок фруктов и овощей. Население в дельте Меконга в основном занимается фермерством, и выращивать фрукты довольно прибыльно. Местный климат и плодородная земля этому только способствуют. А вот рис, например, выращивать не слишком выгодно – рыночная цена одной тонны едва покрывает труд рабочих, задействованных в производстве этой самой тонны. Возвращаясь к нашему плавучему рынку, нам объяснили, что особенно много лодок с товаром тут бывает рано утром, а к 10 утра (время, когда на рынке оказались мы), все уже распродается и остаются считанные лодки. То есть для того, чтобы увидеть плавучий рынок во всей красе, мы должны были переночевать в Кай Бе.

Наша первая остановка – местная деревушка с несколькими семейными предприятиями. Здесь, например, производят кокосовые ириски – уваривают кокосовое молоко с сахаром и иногда вкусовыми добавками вроде кофе и шоколада. Кокосы, кстати, тут используются очень активно – мякоть и молоко употребляют в пищу, а скорлупу используют в виде топлива, делают из нее поделки и даже производят из нее активированный уголь.

А вот тут готовят из риса. Женщина готовит на жаровне съедобную рисовую бумагу. Неподалеку гонится рисовая водка и стоят большие баллоны с настойками на бананах, личи и даже ядовитых змеях. Из риса же делают картины – каждую рисинку окрашивают в нужный цвет и составляют мозаику как на одном из фото внизу.

Чуть дальше из риса же делают эдакий поприс (по аналогии с попкорном, воздушный рис то бишь), обжаривая его на раскаленной жаровне с горячим песком. Далее этот рис смешивают с разными добавками – сахаром, солью либо имбирем, а то и кусочками свинины или говядины и спрессовывают в нечто похожее на знакомые нам рисовые хлебцы.

Надо сказать, от всех этих жаровень в эту и без того не слишком прохладную погоду чувствуешь себя как в аду, по крайней мере с меня сходит семь потов, но вот уже нас усаживают под вентиляторы пить жасминовый чай с разными сладостями из банана, имбиря, кунжута и арахиса. Жасминовый чай тут какой-то особенный, гораздо более ароматный, чем например в Китае или где-либо еще. Фы объясняет это более высокой пропорцией цветков жасмина по отношению к чаю. Сидя за чаем, мы осматриваемся и видим, что тут продают всякую всячину – и кокосовое масло, и поделки из кокосовой пальмы и других деревьев, и мазь из яда кобры, и даже известную нам “вьетнамскую” мазь, правда не в привычной красной жестяночке.

Насладившись чайной паузой, мы снова садимся на лодку и едем дальше, на остров Ан Бинь, где нам предстоит угоститься свежими фруктами и местной музыкой. Лишь сделав шаг из лодки на землю, уже чувствуешь, как тебя сражает наповал запах дуриана, и через минуту понимаешь почему: прямо перед нами дуриановые деревья, увешанные крупными “ароматными” плодами.

К счастью, их нам отведать не предлагают, вместо них на тарелке обыкновенный арбуз, экзотичные, но привычные ананас и манго и совсем непривычные гуава (чем-то напоминает фейхоа и, как выяснилось, является его близкой родственницей) и джекфрут (похож на дуриан, тоже пованивает, но относится, как ни странно, к семейству тутовых, а мякоть – ярко-оранжевая, скользкая и приторно-сладкая, напоминая по вкусу то ли дыню, то ли жвачку “Турбо”). Прямо тут же нам поют вьетнамские песни под аккомпанемент гитары и какого-то народного инструмента и даже разыгрывают небольшие представления.

Следующий пункт нашей программы – это прогулка на традиционной плоскодонной весельной лодке по узкому каналу. Прямо в канале растут пробковые деревья, которые по словам Фы, защищают почву от эрозии. Вокруг вообще буйная растительность, нередко увешанная неведомыми плодами. За растительностью виднеются домики на сваях. Некоторые из них получше – очевидно владельцы хорошо наживаются на выращивании дурианов – а некоторые довольно обшарпанные. И всё-таки, как я уже сказала выше, в этом чувствуется своя прелесть и свое очарование, особенно когда проезжаешь какой-нибудь домик, где под звуки какой-то вьетнамской песни, включенной на полную катушку, милая тетушка подметает террасу.

Не считая вьетнамской песни, вокруг стоит умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь плеском воды под веслами и изредка проезжающими мимо лодками.

Тем временем, на нашем сампане нас уже дожидаются с молодыми кокосами для нас. Всё-таки, пока что мы очень довольны нашим туром, все на высшем уровне! Так, потягивая освежающую кокосовую воду, мы поплыли опять к острову, пришвартовались и отправились в экотуристический комплекс с фруктовым садом, где нам подали обед. Обед был домашний и в целом вкусный, и состоял из рыбы, которую надо было заворачивать с овощами в рисовую бумагу и обмакивать в рыбный же соус, спринг-роллов, печеных креветок, овощного супа (как раз суп понравился меньше всего) и свинины с рисом. Рыбный соус, надо сказать, штука на редкость вонючая, но на вкус довольно неплохая. Фы сказала, что вьетнамский рыбный соус намного лучше тайского, так как производится из анчоусов, тогда как в Таиланде – из макрели.

Запили обед вьетнамским кофе, более крепким, чем многие разновидности кофе, но менее крепким, чем турецкий. Тут же Фы рассказала нам, что традиция пить кофе – это французское колониальное наследие, так же как колониальная архитектура и багеты, и этим, по ее мнению, разделяемом, очевидно, многими вьетнамцами, положительные эффекты колонизации исчерпываются и абсолютно не уравновешивают например, полное разграбление дворцовых артефактов.

Также заговорили и о Вьетнамской войне – Сайгон до войны был гораздо более развитым и шел практически в ногу с Сингапуром и Гонконгом, а далее, разрушенный войной и коммунистическим режимом, безнадежно отстал – и об отношениях с Китаем, гораздо лучших, чем в 80-е, но, по мнению Фы, довольно опасных и потенциально могущих привести к оккупации Вьетнама Китаем.

Собственно, пустились в эти пространные разговоры мы по одной простой причине: пока мы сидели за обедом (к счастью, под навесом), полил страшный ливень. Но вообще, надо сказать, с дождем повезло – прогноз обещал его еще с утра и на весь день. А он пошел только сейчас, когда мы уже закончили все осматривать.

После обеда нам оставалось еще только прокатиться на лодке до города Винь Лонг, где нас уже должен был поджидать шофер. А дождь все лил и лил. Лодка, по счастью, была тоже прикрыта навесом (в отличие от плоскодонки, на которой мы катались буквально пару часов назад), но в какой-то момент задул ветер и нам пришлось надеть дождевики, чтобы не промокнуть. Из-за дождя же мы не остановились на рынке Винь Лонга, а поехали прямо к причалу. В какой-то момент, когда до причала оставались считанные метры, на реке были такие волны и лодку так шатало, что я всерьез опасалась, как бы она не зачерпнула воды и не перевернулась. Но слава богу, обошлось, и мы поехали обратно в Хошимин, и на протяжении всех двух с половиной часов поездки не переставая лил дождь, правда уже не так интенсивно.

Сегодня мы решили поужинать в рекомендованном Фы ресторане Ngon, и не ошиблись. Ресторан в десяти минутах хода от отеля и находится как раз в том чуть более фешенебельном районе, куда мы не попали вчера. Интерьер очень красивый, везде пальмы. В меню несколько разделов: японский, тайский, китайский, корейский и вьетнамский, и мы, конечно, остановились на последнем – в конце концов, во Вьетнаме мы или где? Я ела суп бун бо хюэ (острый суп с рисовой вермишелью, зеленью и говядиной – точнее острым его делает перец чили, который подается отдельно), барбекю из куриных бедрышек и на десерт, что-то из банана с кокосовым молоком – абсолютно не сладкое, что мне весьма понравилось. Вообще, вьетнамская кухня мне пока нравится и кажется менее навязчивой, чем, к примеру, китайская (которая тоже нравится, впрочем, но имеет тенденцию надоедать) – главным образом, тем, что блюда на вкус как составляющие их ингредиенты, а всякие соусы и пряности часто подаются отдельно: хочешь – добавляй/обмакивай/посыпай, а не хочешь – ешь так. Обошлось нам все это удовольствие вдвое дороже, чем вчера (почти в 30 долларов США) – всё-таки классный ресторан, но мы и съели намного больше.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

5 июня 2017

Вьетнамское путешествие началось еще вчера вечером, когда мы отправились из Баку в Доху, а из последней, после 2-часовой состыковки – прямиком в Хошимин. Рейс, хоть и долгий, мы перенесли хорошо, во многом потому что он ночной: пришли, сели, заснули, проснулись – а тут уже тебя бранчем кормят, и каких-то два часа осталось.

Вообще, все обошлось без накладок, правда получение визы заняло немало времени. Сначала пришлось заполнять длиннющую форму, расспрашивающую обо всем что можно, включая религию и информацию о членах семьи. Потом мы сдали документы в окошечко и нас посадили ждать. И ждать. И еще раз ждать. В целом ожидание не заняло и часа, но показалось целой вечностью.

Мы опасались, что представители турагентства нас не дождутся, но очевидно они осведомлены о скорости процесса выдачи виз, поэтому, конечно, наши опасения оказались напрасны – нас встретила милая девушка по имени Фы, села вместе с нами в кондиционированную машину и повезла в офис агентства для окончательной оплаты. По дороге она нам показала несколько карточек с простейшими фразами на вьетнамском, и рассказала про историю Хошимина и то, как он только в 70-е годы стал называться так, ибо прежнее его название – Сайгон – уж больно ассоциировалось с вьетнамской войной. Кстати, само название “Сайгон” – это, по ее словам, видоизмененная форма старого кхмерского “Прей-Нокор” (да-да, не удивляйтесь!), являющегося названием города в его довьетнамские (то бишь камбоджийские) времена.

Офис оказался небольшой комнаткой с парой компьютеров, заставленной какими-то коробками и пропахшей почему-то нафталином, где нас очень приветливо встретили, угостили холодным чаем, вручили какую-то допотопную “Нокию” с местной симкой для связи с ними, ну и, само собой, взяли с нас деньги. Вообще пока что ощущение, что агенство с нами очень носится, едва ли пылинки не сдувает!

Затем нас привезли в нашу гостиницу Lavender Boutique Hotel, где и оставили – на сегодня больше ничего не запланировано и вечер у нас свободный. Так что освежившись и приведя себя в порядок, мы отправились на разведку окрестностей и на ужин. Сразу выйдя на улицу, как будто попали в баню – температура воздуха около тридцати градусов и очень влажно. Растительность вокруг весьма тропическая – много зелени, пальмы и т. д.

Перемещаться пешком по улицам – дело тут очень и очень непростое. Во-первых, надо учесть сумасшедшее движение: основная масса ездоков тут не за рулем автомобиля, а на мотороллере, и последних просто бесчисленное множество. И если автомобилисты еще как-то соблюдают правила дорожного движения – то бишь останавливаются на красный свет и пропускают пешеходов на “зебре” – то от мотоциклистов подобного ожидать не приходится, посему приходится лавировать между ними буквально с риском для жизни! Они даже на тротуарах ездят! Во-вторых, на самих тротуарах плитка положена как попало – прямо бальзам на наши бакинские души! – и дороги очень неровные. Ну и в-третьих, и без того не слишком широкие тротуары заставлены чем попало: припаркованными мотоциклами, низкими стульчиками с сидящими на них людьми, лотками с уличной едой и фруктами. Причем весьма специфические ароматы источают и еда, и фрукты, ибо среди последних уверенно доминирует дуриан с его неповторимым запахом, и он тут на каждом шагу!

Среди всего этого негламурного бардака мы обнаруживаем какую-то симпатичную едальню, в которой, как видно в окно, сидят в основном вьетнамцы, но местами и иностранцы, что мы воспринимаем как хороший знак: место, стало быть, не туристическое, но и не черт-те какая забегаловка. Отведали местного пива, напитка из алоэ вера с семенами чиа и рисовой лапшички со свининой, огурцами, арахисом и чем-то еще, и всё понравилось. Причем обошлось нам это все меньше чем в 15 долларов США на двоих!

После ужина попытались было прогуляться до реки Сайгон, которая должна быть неподалеку, но не тут-то было: хлынул жуткий ливень и не прекращался наверное полчаса. Наши сингапурские дождевики, предусмотрительно прихваченные с собой, пришлись кстати, но не сильно помогли – всё равно приходилось пережидать под козырьками зданий каждый раз, когда ливень усиливался (то есть каждые 5 минут), пока мы наконец не промочили ноги настолько, что решили повернуть обратно, буквально немного не дойдя до несколько более фешенебельного района чем наш. Народ тут явно к ливням приученный, тем более, что сейчас как раз сезон дождей – у всех дождевики, огромные зонты, даже мотоциклы прикрыты непромокаемыми чехлами. Пока пережидали, кстати, зашли в какой-то торговый центр с одеждой, где аж пахло ширпотребом – кого-кого, а нас, видевших бакинские “толкучки” в подземных переходах, таким зрелищем не удивишь.

В общем, первые впечатления о городе: очень колоритный, гораздо беднее, чем ранее виденные азиатские города (такие как Сингапур или Гонконг или Шанхай), везде снуют мотороллеры и пахнет дурианом.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

28 Декабря 2014

Второй день мы посвятили объезду Тбилиси. Прежде всего нас повезли к Черепашьему озеру- это престижный парковый район Ваке. Озеро называется Черепашьим по самой очевидной причине – на берегах его водятся черепахи, не галапагосские, конечно, а так, небольшие. Озеро было подернуто ледяной пленкой, а сам парк впечатлил своим чистым сосновым воздухом и самими источниками оного.

Вчера нам показалось, что Тбилиси очень небольшой, но когда нас сегодня повезли смотреть на него с одной из высоких точек, так, чтобы была видна не только старая часть, но и новые микрорайоны, оказалось, что размеры значительно больше – город вытянут в длину и лежит в расщелине между гор. Размеры города, короче, были видны хорошо, а вот детали просматривались не слишком – было очень туманно. По пути на эту смотровую точку видели очень оригинальное здание службы спасения 112 в форме летающей тарелки.

Одним из запланированных посещений был пантеон – место захоронения известных деятелей грузинской культуры, науки и политики, расположенное на склоне горы Мтацминда. Точнее, про Пантеон нам рассказал наш гид, а мы знали лишь о нахождении там могил Грибоедова и его жены Нины Чавчавадзе. Оказывается, именно они положили начало этому пантеону. Мы подъехали на машине до тех пор, пока можно было, а дальше шли пешком, преодолевая довольно крутые подъемы. Гид ободрял и показывал, куда мы должны прийти. С этой высокой точки мы опять посмотрели на Тбилиси, уже в другом ракурсе, и неожиданно оказалось, что могилы Грибоедовых как раз у нас за спиной. На могиле Грибоедова – трогательный памятник женщине, плачущей у креста, и не менее трогательная знаменитая надпись: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?» Что касается самого пантеона, я с интересом посмотрела на все памятники, но известными мне были только имена матери Сталина, Звиада Гамсахурдиа и Нодара Думбадзе.

После столь возвышенного посещения мы перешли к мероприятию сугубо прозаичному – поглощению пищи. Перекусить нас отвезли на проспект Агмашенебели (бывшая улица Плеханова). Кстати, проспект очень понравился, пожалуй даже больше, чем Руставели. Название небольшого ресторанчика в памяти не отложилось, но интерьер был сугубо грузинским, по стенам были развешаны антикварные вещи (фотоаппарат, граммофон) и репродукции картин Пиросмани (мы лично поедали хачапури под знаменитыми «Пирующими князьями»).

Если вчера мы посещали церкви и храмы старинные, то сегодня, провезя нас через квартал, очень напоминающий бакинскую Кубинку и вообще район Тязя Базара, Звиад показал нам храм-новодел, видный едва ли не со всех точек Тбилиси – это Цминда Самеба, храм Святой Троицы. Он занимает большую территорию, на которой все еще ведутся какие-то строительные работы – строятся колонны, делается резьба по камню.

Очевидно, в планах нашего гида было попеременно угощать нас то возвышенными достопримечательностями, то чисто развлекательными – несомненно, канатная дорога к крепости Нарикала на все той же горе Мтацминда относится к последним. Она здесь совсем не страшная – не то, что на Великой Китайской Стене, где, проплывая в креслице над бездной, все время рискуешь уронить в нее туфлю (и опасаешься уронить туда же себя). Тут ты чинно сидишь в закрытой кабинке на 5-6 человек и мирно поглядываешь на Куру и ее берега под тобой. Никакую крепость нам показывать не стали, зато мы имели возможность сфотографироваться с соколом, после чего довольно быстро тем же путем спустились обратно на площадь Европы. На площади какие-то люди в костюмах Дедов Морозов катались на велосипедах, а что умилило едва ли не до слез – так это уличная торговля жареным арахисом и семечками, которые отмеряют большим или маленьким граненым стаканом и пересыпают в бумажные фунтики: все это когда-то было и в Баку…

И вчера, и сегодня мы уже достаточно видели чисто тбилисские дома, лепящиеся на отвесных скалах над Курой со множеством балкончиков. Но сегодня мы углубились в один из старых кварталов. Здесь оказались знаменитые бани на серных источниках, которые мы почуяли еще издалека по весьма характерному запаху сероводорода. Мы прогулялись к водопаду, находящемуся в узкой расщелине.

Нам еще вчера хотелось купить чурчхелу – традиционную виноградную колбаску, начиненную орехами, но Звиад сказал, что покупать надо не абы где, а в проверенных местах, и следующим номером как раз повез нас в оное. В крохотной колоритной лавочке помещался целый базар: тут и мясо, и сыры, и соленья, и разнообразные фрукты-овощи, ну, и конечно, вожделенная чурчхела. Правда, продавца именно этого отдела пришлось ждать довольно долго – выяснилось, что он стоял в очереди в супермаркете неподалеку, закупая ящик шампанского.

К исходу дня мы оказались на Мтацминде в третий раз, теперь поднявшись на нее на фуникулере. Первая остановка была около уже виденного нами пантеона, а вторая привела нас в большой парк, со множеством качелей и каруселей, с новогодними песнями, доносящимися из динамиков, с домиком с перевернутыми балконами – как бы вниз головой. И снова меня окутала ностальгия – бакинский бульвар во времена моего детства выглядел именно так, даже скамейки были похожи. Причем я вовсе не хочу сказать, что что-либо вокруг выглядит дряхлым и обшарпанным, прямиком из тех времен – парк именно поддерживается в таком виде, так же как реставрируются здания, о чем я уже говорила раньше.

Переполненные впечатлениями, мы закончили день в хинкальной прямо около гостинице. Попробовали разные хинкали: с мясом, грибами, сыром – и остались весьма довольны. Таким образом, наше пребывание в Тбилиси было кратким, но очень впечатляющим.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

27 Декабря 2014

Прилетели вчера вечером, очень легко нашли встречающего нас гида Звиада, так что с точки зрения логистики все прошло очень гладко. А начало положил паспортный контроль, где нам вручили по бутылке Саперави – оказывается, их раздают всем въезжающим иностранцам, не удивительно ли? Звиад провез нас немного по ночному Тбилиси, который сразу же вызвал ностальгию – нецентральные улицы показались очень похожими на Баку моего детства. Встрепенулись, когда нам показали, вот, мол, Кура, а вот за ней Авлабар – начали хором цитировать «Хануму».

Мы решили, что в первый день мы совершим вылазку за пределы Тбилиси, а осмотр самого города оставим на второй. Погода обещала быть хорошей и честно выполнила свое обещание – хотя около монастыря Джвари (что означает «крест»), куда мы поехали прежде всего, было достаточно холодно, лужи были подмерзшие. Сам монастырь расположен на горе и с него видно Мцхету, а также как раз то, что описано в «Мцыри»: «…там, где, сливаяся, шумят, обнявшись, будто две сестры, струи Арагвы и Куры…», то есть место слияние голубой Арагви и желтой Куры, причем очень четко заметно место разделения этих вод. Почему монастырь называется Крестовым, так это не потому, что он имеет форму креста, как можно предположить, а потому, что именно здесь крестительница Грузии святая Нино воздвигла крест. Легенда гласит, что именно этот крест лежит в фундаменте монастыря.

Вдоль Арагви, по Военно-Грузинской дороге, мы поехали в Ананури посмотреть старинную крепость. Места вокруг были очень живописные, хотя сезон не самый подходящий – осенью или весной там, говорят, вообще сказка. По дороге во всех ракурсах пофотографировали Жинвальское водохранилище – тоже очень красиво, но несколько омрачает мысль, что для создания этой красоты (ну и пользы, конечно) пришлось затопить три деревни. В крепости мы посетили одну из церквей, другая же была закрыта. Звиад рассказал нам, что когда-то все стены в первой церкви были расписаны фресками, однако потом во время пребывания в крепости русского гарнизона они были замазаны толстым слоем извести. Сравнительно недавно был расчищен небольшой участок, и обнаружилась действительно очень впечатляющая фреска с изображением святого Георгия Победоносца. Я поднялась на самый верх башни, что было довольно трудно и страшно, учитывая узкие проходы и крутые, обломанные ступеньки. Зато выглянула из бойницы, правда, она была такой узкой, что особо большого обзора не было.

Далее из Ананури мы вернулись к Мцхете и заехали в старую часть города. Вообще, как мы заметили, для Грузии характерно, что тут стараются отреставрировать древние и старинные постройки именно в первозданном виде. Поэтому все домики здесь цветные, аккуратные, с традиционными грузинскими балконами и смотрятся очень хорошо. Когда проходишь к кафедральному собору Светицховели, по всей дороге торгуют сувенирами, вином, чурчхелой (грузинские сладкие фруктово-ореховые «колбаски») и усиленно зазывают туристов выпить с ними. Наш гид даже возмутился, что у него пытаются «отбить» гостей.

Светицховели (в переводе – «животворящий столб») – это патриарший собор, и кресло патриарха красуется в самом центре оного. Там похоронены последние цари Грузии и различные князья, в том числе и целый клан знаменитых князей Багратионов-Мухранских. Собор является одним из трех главных кафедралов страны и символизирует центральную Грузию – Картли. Храм Алаверди в Кахетии, соответственно, символизирует восток Грузии, а кутаисский храм Баграта – запад. Даже в советские времена среди тбилисской молодежи было принято венчаться в Светицховели, и поэтому весной после пасхи из Тбилиси сюда тянулись бесконечные свадебные кортежи.

Вместо предполагаемых трех часов мы проездили все пять и очень уже проголодались. Нам хотелось вкусить настоящей грузинской кухни, и по возвращении в Тбилиси нас повезли в ресторан «Захар Захарыч». Блюда там были действительно великолепные. Наше меню состояло из супа-харчо, имеретинского хачапури, баклажанов с орехами, оджахури (жареной свинины с картошкой и луком), шкмерули (жареного цыпленка с большим количеством чеснока), а также джигара (печени) в сетке. Вино пили красное, кувшинное Саперави. Словом, угостились мы весьма основательно, а заплатили в результате на четверых 127 лари, что составляет под 70 долларов США, или 54 АЗН.

Единственное, что мы могли после всего этого сделать – это поспать часа два. Вечером прошлись по иллюминированному к Новому Году проспекту Руставели, за углом которого находилась наша гостиница. Красиво, но как-то по-бакински – много где разрыто или идет строительство, машины едут по тротуару, а еще очень накурено – потому что курят повально все. Тем не менее, пройтись все равно было приятно.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

2 декабря 2013

Сегодня продолжили автобусный тур поездку по Коулуну. Было менее интересно, чем на острове – много небоскребов, много магазинов, все улицы довольно одинаковы. Вообще, лучше было бы наверное опять жить на острове, он более живописен, на полуострове же – в основном только торговля, ну и Аллея Звезд на набережной, по которой мы погуляли перед поездкой на автобусе. В первый раз, то бишь в прошлом году, это было гораздо интереснее – а во второй смотреть на отпечатки ладоней местных звезд было уже вовсе не так весело, порадовал снова разве что памятник Брюсу Ли.

Во время поездки, как обычно, слушали аудиогида – опять звучала знакомая информация о Черном Рождестве, когда в 1941 году как раз 25 декабря власти Гонконга бесславно сдались японцам, и как китайский император осваивал Коулун и почему эта местность с восемью похожими на драконов холмами называется полуостровом девяти драконов. Но был и кусочек неизвестной нам информации, довольно интересной: сейчас в Гонконге трудно найти крыс, а в конце 19 века их тут было пруд пруди. Когда один японский врач доказал связь между распространением чумы и наличием крыс, власти предприняли решительные меры: объявили награду в 2, а позднее и в 5 центов за каждую пойманную крысу. Сначала все шло очень хорошо, но потом вознаграждение пришлось отменить, ибо некоторые особо предприимчивые граждане принялись тысячами завозить крыс из Китая!

Интересным событием дня была встреча с моей учительницей кантонского, с которой я занимаюсь по скайпу. Хорошо, когда в поездке есть возможность пообщаться с местным человеком – интересно было спрашивать ее и про китайский язык, и про то, как набираются смс-ки по-китайски (она сказала, что существуют десятки способов – например, ее кузены, которые умеют читать иероглифы, но не умеют их писать, используют программу, в которой пишешь слова латиницей, а на это выдаются всевозможные варианты иероглифов, из которых надо узнать и выбрать нужный; а она сама предпочитает программу, где иероглиф пишешь на экране от руки, а программа распознает его и выдает печатный вариант- здесь фишка в том, чтобы соблюдать правильный порядок написания элементов иероглифа), и услышать от нее, что в Гонконге по сути не существует пенсий, но зато очень низкий подоходный налог. Кстати, выглядит моя учительница, несмотря на свои 35 лет, от силы на 23-25.

Она повела нас в морской музей, где проходила выставка фотографа Джона Томсона, запечатлевшего Гонконг и прибрежные провинции Китая XIX века. Там же описывалась техника создания этих работ: мокрый коллоидный фотопроцесс – это уже не дагерротип, но до современного процесса далеко как до луны. Это все очень сложно и трудоемко, поэтому просто удивительно, как Томсону удавалось получить фотографии такого высокого качества. Лично мне особенно понравились те, где изображены люди – причем если некоторые были с застывшими лицами, – явно долго и старательно позировали – то у других выражения лиц были живые и естественные, и получались настоящие жанровые фотографии.

Остальная экспозиция музея стационарная, и это история местного мореплавания и кораблестроения, пиратства и морской торговли с древнейших времен до настоящего времени. Даже нам, в общем-то от морских дел далеких, это было очень интересно.

Завершила день ночная экскурсия по Гонконгу и лазерное шоу. Гонконг ночью необыкновенно ярок, потому что здесь не только вывески выведены светящимися буквами, но и на стенах небоскребов – целые светящиеся панно. А вот лазерное шоу как в прошлый раз не впечатлило, так и в этот раз не больше, хотя воздух вроде бы был чище и лучи по идее должны были быть более заметны.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

Крутой дядька, пренебрежительно относящийся к общим экскурсиям, нас сглазил. Сначала все шло очень нормально: автобус аккуратно забрал нас еще в темноте в 5.15, собрал других участников экскурсии по Амальфийскому побережью по отелям, доставил всех в Искья Порто, где нас загрузили на паром. В Неаполе нас встретила экскурсовод с прибалтийским акцентом и посадила на другой автобус.

Надо сказать, что Неаполь и по прибытии из Рима, и сейчас при загрузке особого впечатления не произвел, однако Лена-экскурсовод говорила о нем с большим чувством. Рассказывала о его статусе столицы королевства, великолепный дворцах, соседствующих с узкими улицами без солнца и увешанными разноцветным бельем, точь-в-точь как в фильме “Чочарра”.

Мы выезжали из Неаполя мимо Геркулана и Помпей. Здесь нам поведали, что вокруг все как на пороховой бочке – тут масса потухших вулканов, возглавляемых действующим Везувием. Он извергается каждые 60-70 лет, и последний раз это было как раз 69 лет назад. Таким образом, извержения с одной стороны опасаются, с другой, ждут, потому что чем больший интервал делает вулкан в своей деятельности, тем более разрушительной оказывается катастрофа – например, извержение, уничтожившее те же Помпеи и Геркулан в 79 году н.э. произошло после 300 лет бездействия. Однако, люди с лекгомысленным упорством продолжают селиться по всему подножью вулкана – разве что не в кратере: слишком благодатный здесь климат и слишком плодородная почва. Официально, правда, строиться в радиусе нескольких километров от Везувия запрещено. Но итальянцы (и не только в этом) живут по принципу “если нельзя, но очень хочется, то можно” – к тому же их закон не позволяет разрушать постройки даже на этапе единственной стены, а заставляет платить штраф в 20-30 тысяч евро.

Уже на этой стадии мы заметили, что по нашей стороне движение уж очень медленное, в принципе мы практически в пробке. Но Лена предположила, что это связано с завтрашним праздником Феррагосто – все, де, устремились к курортному побережью. Действительность оказалась гораздо хуже: мы оценили ее сполна, а также “сглаз” нового русского, въехав в двухкилометровый туннель. Здесь колонна машин практически встала, хотя по встречной полосе движение было абсолютно свободным. В этом самом двухкилометровом туннеле мы провели ровно полтора часа, а в целом дорога от Неаполя до Сорренто заняла четыре, хотя должна была занять не более полутора. В народе уже начиналось брожение, наиболее радикальные требовали развернуть автобус на встречку, вернуться и получить деньги обратно, что было абсолютно невозможно, ибо развернуться места не было, к тому же большим автобусам по этому побережью разрешено двигаться только в одном направлении. Наиболее нетерпеливые покинули автобус по выезду из туннеля, так как ситуация и снаружи была не лучше, и пошли размять ноги.

У проехавших мимо карабинеров наша экскурсовод выяснила, что где-то впереди страшная авария со смертельным исходом и туда уже едет похоронная машина. Почему карабинеры отправляются на место происшествия спустя как минимум два часа, осталось для нас загадкой. И вообще, даже в наших не знающих тонкостей этого дела умах родилась кажущаяся весьма здравой мысль, что туннель следовало перекрыть с обеих сторон и не допускать столь удручающего и небезопасного затора в нем самом.

Казалось, вся наша экскурсия пошла насмарку. И все же, ситуацию удалось спасти: Лена оперативно связалась со своим “штабом” и договорилась, что посадку на обратный паром нам разрешат позже и из другого более ближнего порта, таким образом спасли час, а еще один – тем, что отменили общий комплексный обед, предоставив возможность туристам перекусить кто где может в рамках прогулок по городам. И мы наконец, измученные, но довольные вернулись прибыли в Сорренто. Ну что сказать, городок красивый. Оказалось, что здесь отметились все тот же Горький, Шаляпин, Сильвестр Щедрин. Здесь все посвящено лимонам и оливкам – лимоны достигают чудовищных размеров чуть ли в два кг, имеют особый аромат, ими пахнут улицы. По склонам гор растут оливковые деревья, между которыми растянуты сети. Оказывается, оливки для самого лучшего масла первого отжима должны быть собраны с дерева, а не с земли. А поскольку вручную сделать это на крутых склонах невозможно, приспособились использовать сети.

Сорренто и Амальфийское побережье вообще традиционное место венчания – сюда для этого приезжают пары со всего мира. Мы и сами видели английскую свадьбу, разгуливавшую по улицам и фотографировавшуюся.

Виды здесь действительно головокружительно красивые в прямом смысле слова. Вообще, поездка по горному серпантину, мягко говоря, довольно волнительная. Автобус идет по узенькому карнизу, идущему вдоль отвесной скалы на высоте до 300 м. Когда-то, однако, и этой дороги не было – ее построил Муссолини. До этого жители передвигались только по горным тропинкам – пешком или на осликах.

Несмотря на то, что эти места объявляются раем на земле (даже говорится, что благопорядочные амальфийцы после смерти окажутся дома), жизнь там удобной не назовешь. Хотя возможно, она удобна для Софи Лорен, Джины Лоллобриджиды, роскошные виллы которых нам показали. Им хорошо – у них вертолетные площадки, лифты, спускающиеся к пляжу. Для простых же смертных самое ничтожное дело оборачивается большими трудностями: на пляж сходить, пойти на работу означает пройти огромное количество ступенек. Здесь не говорят номер улицы, где ты живешь, а говорят номер ступеньки. А представьте себе, что надо сделать что-то более серьезное, например, покрасить дом. В этом случае поступают так: к самому доступному для автотранспорта месту подъезжает фургон, из него выходят ослики, которых обвешивают ведрами с краской. И специально обученные животные устремляются вверх по ступенькам.

В очень красивом городе Позитано мы не выходили, зато имели полный обзор оного со смотровой площадки: розовые, белые и желтые дома, буквально вписанные в скалы. Живописно, но выглядит еще более недоступно и непрактично.

Следующий городок, в котором мы также не останавливались, – Праяно – менее известен, чем Позитано. Он интересен тем, что традиционный рождественский вертеп – сцена рождения Иисуса очень популярная у католиков, – включает там настоящий макет самого Праяно. К нему 25 декабря устраивают шествия и несут миниатюрную фигурку младенца Христа. Так что на повороте дороги мы с интересом рассмотрели этот макет.

Амальфи, несмотря на свою знаменитость, показался нам всего лишь еще одной репликой предыдущих городов. Славен он величественным собором Андрея Первозванного, в котором хранятся мощи вышеупомянутого святого. К ним настоятельно рекомендовала сходить Лена, но у нас это предложение энтузиазма не вызвало, хотя снаружи собор действительно очень красив.

Кстати, о мощах: оказывается, в средние века было крайне модно и престижно иметь их у себя в городе, поэтому они стали тогда предметом в лучшем случае бартера, а в худшем – кражи. Мощи Первозванного оказались в Амальфи именно последним путем. Крали и целые мощи, и их части. Обворованным монахам было зазорно признаваться в таком недосмотре, посему они заменяли недостающие части подделками (удивительно, что и эти подделки продолжали творить чудеса!), в результате у святых могло оказаться по три-четыре руки или ноги.

Таким образом, Амальфи не удовлетворил нас в пешей прогулке, но зато запомнился очень приятной прогулкой на катере. Она позволила нам увидеть все эти великолепные горы, бухты, гостиницы, виллы с моря. Мы проехали в сторону Майори, Минори и Равелло, куда за нами уже приехал наш автобус. Кстати, в довершение транспортных неприятностей, он, пытаясь разминуться с другой машиной перед очередным туннелем, умудрился стукнуть припаркованную машину, и пока мы радостно рассекали по морям, нашему водителю пришлось разбираться с владельцем оной.

Равелло – небольшой городок, расположенный еще выше по скале. Туда мы уже подниматься не стали, а посмотрели со стороны и послушали рассказ о Вагнеровских фестивалях, которые там проводятся и являются столь популярными, что билеты на них надо бронировать едва ли не за год.

Равелло тоже является счастливым обладателем мощей – на этот раз Святого Пантелеймона, и святой, в качестве полного согласия находиться именно в этом месте, устраивает для них чудо – разжижение крови в день своей казни. Такое же чудо, только с еще более бурным вскипанием крови, устраивает и покровитель Неаполя – Святой Януарий. Это чудо для неаполитанцев имеет очень большое значение – была прослежена закономерность, что если кровь исправно вскипела, то Везувий в этот год не извергается, обходят Неаполь стороной и другие беды. Поэтому в этот день – а именно 19 сентября – все неаполитанцы очень нервничают и ждут желанного события. Чтобы надежнее обеспечить его, в первом ряду в соборе сажают древних бабок (которых за их возраст шутливо называют “родственницами Святого Януария”), и они начинают молить святого. Потом, если дело затягивается, переходят к увещеваниям – сначала ласковым, а потом все более и более сердитым, пока не переходят к чуть ли не площадной брани. То ли раззадоренный, то ли испуганный подобным обращением святой устраивает им наконец долгожданное чудо, хотя мог бы и обидеться.

Последним городком Амальфийского побережья был Ветри суль Маре, и мы, обогнув гору, увидели вдали город Салерно и заспешили в Неаполь, в порт. На обратном пути Лена рассказала нам, что неаполитанцы очень суеверны, верят в судьбу и в любом событии ищут предзнаменование для игры в лото. У каждого в доме имеется книжечка, которое переводит любое необычное событие на язык цифр. Лена полушутливо-полусерьезно сказала, что возвратясь домой, полезет в эту книжечку и выяснит, каким номерам соответствуют пробка на дороге, мертвый на дороге и другие события, произошедшее сегодня с нами, и поставит на эти номера.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

Поездку на Капри мы взяли с боем. Бедная Лариса изо всех сил старалась нам ее устроить, но ее хлопоты натыкались на пофигизм ее итальянских коллег. Просьбы передавались от одного другому, откладывались на полчаса, еще на полчаса, в конце концов поездка лопалась как мыльный пузырь, наконец, отчаявшись, она объяснила нам, как ехать практически своим ходом: с такси на корабль, с корабля на бал экскурсию. Такими понятиями, как карта Капри, путеводитель, она не располагала, поэтому по мере сил изобразила ручкой на бумаге дорожки, кривульки и какой-то приглянувшийся ей лимонный сад.

Корабль шел на Капри около часа. День, к счастью, был более или менее облачный, при ходе корабля на верхней палубе был восхитительный ветер. Сели мы на корабль в Форио и объехали все порты Искьи, подбирая пассажиров: Лакко Амено, Казамиччола, Порто Искья.

Лариса обещала нам, что русскоязычные экскурсоводы будут гоняться за нами прямо в порту, но мы вверять себя случаю не стали, а записались на итальяно-немецко-англоязычную экскурсию, предлагаемую прямо на корабле.

Сняв эту заботу, мы отдались изучению окружающих нас пассажиров и остались не очень довольны. Вокруг было порядочно сладких парочек, в том числе семейных, нежно целующихся и обнимающихся, но выглядели некоторые из них как-то не слишком привлекательно. Мужчины являли собой смесь Юлия Цезаря с Хазановым и Савелием Крамаровым (а то и Дэнни де Вито), а женщины – неряшливые, неаккуратные, готовящиеся обабиться, так и представляешь в халате и бигуди, кричащих на кричащих же детей.

Для справки – Капри в четыре раза меньше Искьи, площадь – всего десять квадратных километров. Остров – это практически известняковая гора (в отличие от вулканической Искьи), поэтому пляжи как таковые отсутствуют. Населенных пунктов только два: нижний – Капри и верхний – Анакапри. Вода размывает известняк, от чего образуется много гротов. В один из них – Голубой Грот – мы отправились на автобусе сразу, едва сойдя с корабля.

Оказалось, что нам повезло: в Голубой Грот можно попасть лишь сорок дней в году (нам так сказали!), при низкой воде, и после нас он как раз закрылся, по крайней мере, на сегодня. Обставлено это было так: автобус подвез нас прямо к лестницам, спускающимся к воде. На воде нас ждало множество весельных лодок с гребцами. Следовало отстоять очередь, ухитриться забраться в лодку, что было не так уж легко, подплыть на ней к плавучей кассе и заплатить там, а потом залечь на дно лодки, так как вход в грот очень низкий. Вплыли мы в абсолютную темень, освещаемую лишь периодически вспышками фотоаппаратов, плавание в темноте сопровождалось многоголосым исполнением “О соле мио”. Мы поняли, почему эта пещера называется голубой, только развернувшись обратно: освещенные светом из входного отверстия, и вода, и потолочные своды приобрели потрясающий голубой цвет.

После грота нас повезли на центральную площадь Анакапри. Тут наши мнения с Ларисой разошлись: она уверяла, что смотреть на Анакапри нечего и восхваляла Капри, нам же больше понравился Анакапри. И великолепный вид со смотровой площадки, и множество очень приятных магазинчиков. Похоже, что символ острова – лимон: много сувениров связано с ним, в ларьках продают прекрасный освежающий напиток из лимонного сока с ледяной крошкой, а венец всего – знаменитый ликер лимончелло. К сожалению, по всей этой красоте пришлось только пробежаться, ибо много времени съел ланч, который так горячо пропагандировала принять именно здесь наш экскурсовод Чечилия, что она явно имела долю в этом ресторанчике.

Дальше спустились в Капри. Нам издалека показали дом “буревестника революции” Горького, и Чечилия с большим почтением рассказала, что в 1907 году Горького навестил здесь Ленин, по какому случаю на Капри последнему установлен памятник (который, между прочим, никто не подумал снести!) Нам сказали, что именно здесь он планировал революцию.

Каким нам показался Капри? Очень тесным, слишком фешенебельным, утыканным бутиками с умопомрачительными ценами и виллами. По узким дорогам пешеходной вроде бы зоны непрерывно снуют электрокары – у нас в Сант’Анджело они тоже есть, но не идут таким сплошным потоком и, следовательно, не так раздражают.

Кстати, вся эта роскошь функционирует лишь с апреля по октябрь – на зиму Капри впадает в спячку, и сообщение с Искьей вообще прекращается. Поэтому, как сказала Чечилия, большинство искитанцев никогда не были на Капри: летом они сами заняты в туристическом секторе, а зимой и ехать сложно (через Неаполь), и делать там нечего.

Если в Анакапри было прохладно и приятно, то в Капри, несмотря на время от времени моросящий дождик, а возможно, и именно из-за него, было очень душно и влажно.

В этой духоте мы посетили платный ультра-тропический парк Аугусто и сфотографировали знаменитые каприанские белые скалы Фаральони. Окружающая температура сделала самым ярким моментом посещения парка вышеупомянутый лимонный напиток со льдом (ла гранита). Эх, Лариса, Лариса, подумали мы, это именно здесь нам следовало усесться на террасе какого-нибудь ресторана, поглядывая на фланирующих туристов и снующие электрокары, а на Анакапри приятственно прогуливаться.

То и дело накрапывающий дождик завершился великолепный радугой, который мы видели на обратном пути.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

У нас оставалось еще полдня в Риме. Наша компания разделилась: часть решительно отправилась шоппинговать. Другая, то бишь мы, тоже была не прочь, но чувствовала острую потребность проверить свою честность, засунув руку в Уста Истины. Тут нам страшно повезло: кавалькада японцев приехала на нескольких микроавтобусах аккуратно ПОСЛЕ нас и образовала безнадежно длинную очередь, мы же достигли Бокка делла Верита довольно быстро. Разрешалось делать по одному снимку на человека. Убедившись, что обе руки остались целы, мы покинули это место, не заходя в церковь – было неохота. Принялись высматривать такси, чтобы нагнать шоппингующих товарищей, но такового в окрестностях не наблюдалось. Волей-неволей пришлось опять дойти до остановки нашего турового автобуса, который под палящим солнцем пришлось ждать больше двадцати минут.

Между этой остановкой и другой, ведущей к улице Корсо со множеством магазинов нас подстерегала ловушка: Ватикан с неосмотренной Сикстинской капеллой. Мы посмотрели друг на друга: “Сойдем?” – “Сойдем. Ну его, этот шоппинг!”
У Ватикана приятно порадовала практическое отсутствие очереди. Только потом мы оценили всю меру своей ошибки – на этот раз в базилику люди шли правильным путем: через музей и Сикстинскую капеллу и совершенно с другой стороны.
И тут нам повстречалась то ли добрая фея, то ли змея-искусительница – приглашала присоединиться к экскурсии в музей, минуя очередь и сообщила, что иначе как через музей в Капеллу не попасть. Но экскурсия занимала два часа чистого времени (то есть без подготовки) и по ее окончанию нам полагалось уже подъезжать к аэропорту. И мы решились на лишнюю трату: заплатить полную стоимость, но миновать не только очередь при входе, но и весь музей с его тысячей с лишним комнат.
Экскурсовод – италоамериканец – явно пошел в папу-итальянца, ибо был не в меру разговорчив, объяснял долго и со вкусом каждый шаг, который нам предстояло сделать, начиная с покупки билетов, что лично нами воспринималось, как острый нож, так как отнимало у нас драгоценное время. Посередине подключилась еще и сердобольная итальянка, долго и нудно объяснявшая нам, что вернуть нам половину денег за непосещение музея они ну никак не могут. Хотя мы об этом и не просили, пришлось понимающе покивать.
Наконец билеты на руках, экскурсовод с нами прощается и мы пускаемся в бег по музейным залам, полных скульптур, гобеленов, карт, мозаик и так далее. Глаз выхватывает все это на бегу, буквально на секунду задерживаемся около чего-то особо привлекающего внимание. Очень, конечно, красиво, но ужасно душно и людно – по большому счету, два часа мы бы выдержали с трудом.

 

А Капелла еще далеко, далеко, мы все ускоряем и ускоряем бег… В конце концов, обмотавшись шарфами (а как же иначе, тоже святое место!), вступили в Капеллу. Приятно поражают росписи Микеланджело на стенах и потолках, жаль только, что нет возможности рассмотреть все в подробностях – неприятно поражает то, что яблоку вообще упасть негде, потому и нет возможности спокойно походить и посмотреть. К слову, фотографировать в Капелле вообще не разрешается, но мне удалось втихаря это сделать – получилось довольно мутно, но в целом, видно.

Все-таки мы получили колоссальное удовлетворение и от самой Капеллы и от того, что предпочли созерцание оной беготне по магазинам.

Такси нашлось прямо около площади Святого Петра, и в результате мы оказались в гостинице даже раньше наших спутников.

Дальше мы поехали в аэропорт и пережили почти часовую задержку самолета. В Неаполе трансфер сработал четко: микроавтобус привез нас в порт, водитель посадил на корабль, а по прибытии на Искью нас уже поджидал уже другой микроавтобус с тщедушным пожилым водителем, который тем не менее лихо забросили наши чемоданы на крышу.

Искью мы воспринимали как одно небольшое местечко – оказалось, это громадный остров. Микроавтобус вез нас, вез в темноте, наконец довез до начала пешеходной зоны в Сантанджело, откуда еще пришлось минут десять тащиться с чемоданами до отеля.

 

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

Посольство Италии – уже итальянская территория. Поэтому наши итальянские приключения начались уже оттуда. Первое впечатления – безалаберность и несовременность, в просторечии – шарашкина контора (впоследствии, пребывание в “большой Италии” это впечатление только подтвердило). Такой писк цивилизации, как онлайн аппойнтмент, электронное заполнение анкеты и иже с ними итальянцам неведомы. Свое же собственное предписание, вывешенное на стене посольства, о том, что документы должны быть сданы не позже, чем за пять рабочих дней до вылета, посольские работники трактуют по-своему: не раньше, чем за пять дней (как вы сами понимаете, ничего исправить в документах за это время уже нельзя). Пришедшие за визами ничего этого, естественное, не знают – они добросовестно приходят, записывается, занимают очередь… В 9.30 является консул с лицом жандарма и самолично начинает проверять документы. Всех кто наивно явился с документами заранее, он безжалостно отправляет назад, проставляя им своей консульской красной ручкой день сдачи. Остальных “любезно” принимают, придираются к каждой мелочи (типа неприклеенной фотографии, отсутствие надцатой печати и т.д.)

Лица всех дышат выражением “работать не хочется, а сделать начальственный окрик – очень хочется”. Примерно так же ведут себя и итальянцы на “большой земле”.

Рим, как и обещал прогноз, встретил сорокаградусной жарой, к счастью, сухой, и потому терпимой. В гостинице на ресепшене оказалась русскоязычная девушка из Молдовы, поэтому сработала она четко и деловито. В Риме на все, про все нам было отпущено два дня (один полный и две половинки), так что самым разумных было начать с обзорной экскурсии, и мы помчались на поиски автобусного тура по городу. Приятным сюрпризом оказалось то, что Колизей буквально в двух шагах, потом вспомнили, что это никакой не сюрприз, а именно с этой мыслью мы и бронировали гостиницу. Около Колизея на нас набросились торговцы всякой ерундой вроде шляп, зонтиков, воды, а также “гладиаторы” и прочие “древние римляне”, предлагающие себя для совместной фотографии – разумеется, за деньги. К сожалению, вся эта братия изъяснялась только по-итальянски и напрочь не знала, где остановка автобуса (как нам объяснили в гостинице, где-то около Колизея). Как известно, Колизей – постройка круглая и довольно немаленькая. Мы добросовестно обошли всю эту громадину вокруг – указатели отсутствовали, встречные люди продолжали ничего не знать. Наконец, мы нашли остановку сами, добежали до автобуса, взгромоздились на крышу и предались путешествию по Вечному Городу.

Очень красиво – скульптуры, развалины, дворцы. Все овеяно духом древности, ощущаешь себя в громадном музее. Но как-то тонких струн души он не затронул, как например, Лондон или Гонконг.

 

 

 

 

 

В первый день сделали просто полный круг и завершить экскурсию решили Колизеем. Ощущение, что этим камням 2100 лет, конечно, завораживает. Были мировые войны, а они стояли, был Наполеон, а они стояли, была святая инквизиция, а они стояли, было падение Римской Империи, а они стояли… Мы поднялись на самый верх, увидели часть арены и лабиринт под ней, представили себе поверженного гладиатора и трибуны, ревущие “Добей его! Добей его!”