Tag: Искусство

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

У нас оставалось еще полдня в Риме. Наша компания разделилась: часть решительно отправилась шоппинговать. Другая, то бишь мы, тоже была не прочь, но чувствовала острую потребность проверить свою честность, засунув руку в Уста Истины. Тут нам страшно повезло: кавалькада японцев приехала на нескольких микроавтобусах аккуратно ПОСЛЕ нас и образовала безнадежно длинную очередь, мы же достигли Бокка делла Верита довольно быстро. Разрешалось делать по одному снимку на человека. Убедившись, что обе руки остались целы, мы покинули это место, не заходя в церковь – было неохота. Принялись высматривать такси, чтобы нагнать шоппингующих товарищей, но такового в окрестностях не наблюдалось. Волей-неволей пришлось опять дойти до остановки нашего турового автобуса, который под палящим солнцем пришлось ждать больше двадцати минут.

Между этой остановкой и другой, ведущей к улице Корсо со множеством магазинов нас подстерегала ловушка: Ватикан с неосмотренной Сикстинской капеллой. Мы посмотрели друг на друга: “Сойдем?” – “Сойдем. Ну его, этот шоппинг!”
У Ватикана приятно порадовала практическое отсутствие очереди. Только потом мы оценили всю меру своей ошибки – на этот раз в базилику люди шли правильным путем: через музей и Сикстинскую капеллу и совершенно с другой стороны.
И тут нам повстречалась то ли добрая фея, то ли змея-искусительница – приглашала присоединиться к экскурсии в музей, минуя очередь и сообщила, что иначе как через музей в Капеллу не попасть. Но экскурсия занимала два часа чистого времени (то есть без подготовки) и по ее окончанию нам полагалось уже подъезжать к аэропорту. И мы решились на лишнюю трату: заплатить полную стоимость, но миновать не только очередь при входе, но и весь музей с его тысячей с лишним комнат.
Экскурсовод – италоамериканец – явно пошел в папу-итальянца, ибо был не в меру разговорчив, объяснял долго и со вкусом каждый шаг, который нам предстояло сделать, начиная с покупки билетов, что лично нами воспринималось, как острый нож, так как отнимало у нас драгоценное время. Посередине подключилась еще и сердобольная итальянка, долго и нудно объяснявшая нам, что вернуть нам половину денег за непосещение музея они ну никак не могут. Хотя мы об этом и не просили, пришлось понимающе покивать.
Наконец билеты на руках, экскурсовод с нами прощается и мы пускаемся в бег по музейным залам, полных скульптур, гобеленов, карт, мозаик и так далее. Глаз выхватывает все это на бегу, буквально на секунду задерживаемся около чего-то особо привлекающего внимание. Очень, конечно, красиво, но ужасно душно и людно – по большому счету, два часа мы бы выдержали с трудом.

 

А Капелла еще далеко, далеко, мы все ускоряем и ускоряем бег… В конце концов, обмотавшись шарфами (а как же иначе, тоже святое место!), вступили в Капеллу. Приятно поражают росписи Микеланджело на стенах и потолках, жаль только, что нет возможности рассмотреть все в подробностях – неприятно поражает то, что яблоку вообще упасть негде, потому и нет возможности спокойно походить и посмотреть. К слову, фотографировать в Капелле вообще не разрешается, но мне удалось втихаря это сделать – получилось довольно мутно, но в целом, видно.

Все-таки мы получили колоссальное удовлетворение и от самой Капеллы и от того, что предпочли созерцание оной беготне по магазинам.

Такси нашлось прямо около площади Святого Петра, и в результате мы оказались в гостинице даже раньше наших спутников.

Дальше мы поехали в аэропорт и пережили почти часовую задержку самолета. В Неаполе трансфер сработал четко: микроавтобус привез нас в порт, водитель посадил на корабль, а по прибытии на Искью нас уже поджидал уже другой микроавтобус с тщедушным пожилым водителем, который тем не менее лихо забросили наши чемоданы на крышу.

Искью мы воспринимали как одно небольшое местечко – оказалось, это громадный остров. Микроавтобус вез нас, вез в темноте, наконец довез до начала пешеходной зоны в Сантанджело, откуда еще пришлось минут десять тащиться с чемоданами до отеля.

 

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

30 августа 2012 – четверг

Сегодня, напротив, день активный: долгожданная поездка в Черногорию. Уже до границы довольно долго ехали по горным лесным дорогам. Красиво-то красиво, но день был удивительо мглистым. Сначала мы думали, что это туман, но потом оказалось, что это дым от лесных пожаров в Боснии. Нам объяснили, что там настоящая катастрофа и туда снарядили целые отряды хорватских пожарников.

Вообще наш гид Петра много чего нам рассказывала, в основном все же про Хорватию. Так, мы узнали, что знаменитый остров парков и развлечений Локрум (совсем близко от Дубровника) является проклятым. Каждого, кто проведет на нем ночь, ждет скорая смерть. Суеверные дубровчане верят в это и по сей день, поэтому на последнем, восьмичасовом корабле, все спешат покинуть остров.

Узнали мы также, что дубровчане не любят арендовать жилье, а стремятся обязательно его купить – так им кажется надежнее. При этом им приходится брать кредиты на 30-40 лет ввиду дороговизны недвижимости.

Поднимаясь еще больше в гору, видели сверху три острова: Мркан (Святого Мартина), Бобара (Святой Варвары) и Супетар (Святого Петра). Оказывается, на них в XIV веке располагались первые в истории карантины, где все въезжающие в Дубровник (тогдашнюю Рагузу) были обязаны провести 40 дней, отсюда и название (от итальянского quaranta – “сорок”). Таким образом, чума в Дубровнике практически не распространилась.

Проезжая мимо Коновле, мы услышали о плодородие здешних земель. Оказывается, здесь же своеобразный черный рынок овощей. Здесь на полях работают женщины, которых называют “наши дамы”. Им можно позвонить, и они в тот же день доставят самые свежие овощи, минуя магазины и базары.

К границе с Черногорией подъезжали слегка волнуясь: заранее достали паспорта, страховки. Но все прошло гладко: никто не зашел в автобус и ничего и проверил, все уладила сама гидесса.

Сразу при въезде в Черногорию увидели большую свалку – для Хорватии такое зрелище немыслимо. Они по-немецки аккуратны, чистоплотны. Вообще сразу видна разница: Черногория более бедная, дома более обшарпанные, много объявлений и просто на кириллице (тут используются оба шрифта), и на русском языке.

Официальная валюта здесь евро, хотя сама Черногория не входит в ЕС и в обозримом будущем не войдет. Этому есть объяснение. Эта местность находится на стыке евразийской и африканской плит, и здесь часты землетрясения. После одного из землетрясений во второй половине XX века Черногории вынуждены были занять деньги у Германии для восстановления. Когда в 80-е годы в Югославии начался экономический кризис и случилась сильная инфляция, Черногория, чтобы выплачивать долг в немецких марках, попросила разрешение сделать их местной валютой. После того как Германия перешла на евро, то же сделала и Черногория. Однако печатать деньги она права не имеет, их привозят из той же Германии.

Вообще, черногорцы-“горцы” и черногорцы-“приморцы” – это как будто две разные нации. Горцы вели суровую жизнь, причем очень часто, особенно в годы Второй Мировой войны, если семья оставалась без мужчин, некоторые женщины брали на себя роль главы семьи. Эти женщины, называемые “virdžina” (то есть “девственница”) начинали носить мужскую одежду, оружие, говорить о себе в мужском роде, постоянно были в обществе мужчин, а по дому выполняли именно мужские обязанности. Сейчас уже эта традиция практически сошла на нет. Кстати, здесь же о приморцах: они, в частности которцы, были очень образованные (образование получали парни и девушки, даже из простых семей), а горцев считала неотесанными мужланами.

Когда уже показался собственно Которский Залив, мы были весьма разочарованы: он предстал в виде переводной картинки, лишенной каких-либо красок, более того, в густом тумане не было видно практически ничего. Нас привезли на место, откуда должен открываться прекрасный вид и где можно фотографировать. Но фотографировать по сути было нечего.

Такие вот, огорченные подъехали к местечку, где находятся римские мозаики. Это развалены древнего римского дома, с фрагментами мозаик на полу.

Около города Пераста сели на лодку и поехали на искусственный остров, где находится церковь Божьей матери. Интересно происхождение этого острова. По какой-то причине у католиков в этих местах не было своей церкви. Наконец какие-то рыбаки набрели на скалу в море, на которой обнаружили икону. Они сочли это знаком божьим, но места на скале не хватало, и тогда пришли корабли рыбаков с грузом камней и набросали их для того, чтоб создать остров. Эта традиция сохранилась и по сей день – в день основания острова рыбаки бросают еще камни, чтобы укрепить остров. Внутри очень красиво, расписано очень известным местным художником. Алтарь сделан из нескольких видов мрамора, самый редкий и дорогой из которых был обменен на серебро – килограмм за килограмм.

Спускаясь к Котору, мы услышали от гидессы о шутливых стереотипах народов бывшей Югославии друг о друге. Так, считается, что хорваты хорошо поют, но слишком высокомерны; у боснийцев прекрасное чувство юмора, но они глупые, а черногорцы очень ленивы. Существует даже анекдот о конкурсе на то, кто дольше всех пролежит на дороге. Через 24 часа конкурс пришлось прервать, потому что трое черногорцев не проявляли ни малейшего намерения встать с дороги в ближайшем будущем. Нам показали открытку с 10 шутливыми черногорскими заповедями по части ничегонеделания:

В Которе нас передали русскому гиду (она из Санкт-Петербурга, живет тут уже семь лет). В очень быстром темпе она провела нас по Старому Городу (ибо давалось всего два часа на всё про всё, то есть и экскурсию, и обед). Крепостные стены Котора располагаются высоко в горах. Мы туда не поднимались. В Старом Городе масса церквей, монастырей, первая музыкальная школа на Балканах, первый театр (в настоящее время он продан под отель, и больше здесь театра нет). Церкви как католические, так и православные, причем католических больше – ибо здесь больше католиков, хотя основная масса черногорцев придерживается христианства православного толка. В тяжелые времена многие церкви имели как алтарь для католиков, так и для православных, то есть были открыты для обеих конфессий.

Запомнился дом знатного семейства Пима на Мучной площади. Глава семейства был здесь крупнейшим торговцем зерном.

Интересно, в отличие от Дубровника дома здесь непременно расположены под углом друг к другу – считалось, что расположение их в ряд принесет несчастье.

Которцы, несмотря на то, что в свое время подчинялись и Венеции, их оккупировал и наполеоновский генерал, и итальянские фашисты на два месяца, больше всего гордятся тем, что никогда не были под Османской империей. По этому поводу нам рассказали историю о том, что некоей Катарине из горного селения явился Христос и поведал, что через двести лет турки нападут на Котор. Дева не поленилась вместе со своей матерью спуститься с гор и сообщить которцам об опасности. Те немедленно принялись сооружать крепостную стену для защиты, преуспели в этом и когда турки действительно напали, сумели отразить удар. Сама дева заделалась монахиней. В благодарность ее мощи впоследствии перенесли в церковь Святой Клары прямо здесь же, для того чтоб святая продолжала их защищать.

Кстати, ее спуск с гор был не таким уж фокусом – нам сообщили, что жители горной деревни Ньегуши дважды в день проделывают путь в 14 км (туда и обратно), доставляя в Котор продукты.

Выезжая и Котора, видели с другой стороны залива (туман к тому времени уже немного рассеялся) красивый городок, то ли Муо, то ли Прчань, куда нас уже не повезли. На купание тоже времени не осталось, хотя пляжи были тут и там.

По дороге обратно нас напугали тем, что в прошлый очередь на границе составляла семь километров. Здесь очень активно шмонают людей с албанскими и косовскими паспортами – эта дорога, оказывается, “шелковый путь” наркотиков. Недавно поймали пару в машине с немецкими номерами, перевозившую наркотиков на 10 миллионов евро. Но нам повезло, перед нами стоял только один автобус, кажется, с Украины, который проверяли очень долго. Нас же, как и при въезде в Черногорию, пропустили без проверки.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

24 марта, 2010

Очередной насыщенный день начался, наконец, с Лувра. Мы прошли во внутренний двор, оказались у стеклянной пирамиды а-ля метро «Баксовет» (пардон, не «Баксовет», а «Ичери Шехер»), благодаря «Коду Да Винчи» знаменитую едва ли не больше, чем сам Лувр, и через эту пирамиду попали внутрь.

Взяв билеты, мы решили для начала посмотреть Венеру Милосскую. Потратили некоторое время на ее поиски, зато успели тем временем по дороге рассмотреть другие греческим и римские скульптуры. Надо сказать, Венеру узнали издалека – по скоплению народа вокруг нее.

Тогда же мы поняли, что пока еще довольно рано, надо бежать срочно смотреть «Джоконду», ибо позже там будет невероятное столпотворение, а уж потом take our time и рассматривать менее популярные картины, аж пока не надоест. И не прогадали – толпа у «Моны Лизы» уже собралась внушительная, а позже, как мы видели, было и вовсе не протолкнуться. Как сказал там какой-то русский парень другому: «Да-а, скрытый смысл в такой толпе не найдешь!» Но судя по тем фотографиям, которые я сделала, скрытый смысл был в лысой голове какого-то мужчины, которая отражалась в стекле картины. 😀

Ну а после «Джоконды» мы долго рассматривали итальянскую живопись, затем испанскую, которая, пожалуй, понравилась больше всего. Ну и под конец поднялись на верхний этаж посмотреть голландцев.

Вообще, на просмотр Лувра нужно дня 3, не меньше. И провести там целый день, на мой взгляд, было бы слишком утомительно. Потому что впечатлений не должно быть слишком много. А за полдня—день можно либо пробежаться галопом по всему музею и ничего толком не увидеть, либо, как сделали мы, выбрать, что именно хочется больше всего посмотреть, и этому время и посвятить. Кстати, я обратила внимание на большое количество русских в Лувре – вот что значит, все-таки, культурная нация.

После Лувра мы отправились на Монмартр. Мама ворчала необходимости подниматься к базилике Sacrè-Cœur пешком, но это того стоило, так как лестницы эти очень красивые, и вид на город с них открывается наиживописнейший. Да и фуникулер мы не нашли. Хотя пока мы стояли у метро на Place Pigalle и с умным видом рассматривали карту, к нам подошла старушка и предложила помочь, и на вопрос, как пройти к Sacrè-Cœur, ответила, что где-то здесь ходит un petit bus (очевидно, фуникулер и имея в виду), на который годятся обычные билеты для общественного транспорта, и лучше воспользоваться им, иначе слишком уж beaucoup d’escaliers.

Вообще, Монмартр – прекрасное место! Мощенные булыжником узкие улочки, огромное количество кафешек, уличные художники, превосходный вид на Париж… Кстати, Монмартр – это тот самый 18-й округ, который мне так не понравился по дороге из аэропорта. Сама Sacrè-Cœur мне показалась намного красивее, чем Notre-Dame, снаружи, конечно – ибо внутрь мы не зашли.

А вечером мы с моей бакинской подружкой пошли в Латинский квартал и поужинали там. Тоже очень интересное и колоритное место. Узкие улицы, на которых сплошные рестораны – французские, итальянские, греческие, китайские, корейские, в общем, какие угодно; перед каждым стоит зазывала и уговаривает посетить именно рекламируемое им заведение. Уже отужинав, обнаружили, что в одном из ресторанов на улице Saint-Sévérin подают жареные лягушачьи лапки. Так что завтра приду сюда снова!

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

22 марта, 2010

Это был длинный, насыщенный и полный впечатлений день! Фактически начался он в 9 утра, когда сразу после завтрака мы вышли из отеля. Первоначальный план – пойти в Лувр – отпал сразу же, ибо погода с утра стояла восхитительная и обещала весь день таковой и оставаться, поэтому провести такой день в закрытом помещении было бы жалко.

Тогда мы вышли на набережную Сены и решили отправиться на Елисейский поля, но и этот план вскоре изменился, и мы отправились к Эйфелевой башне.

Дорога к башне была в принципе малопримечательнй, правда на ней произошел странный случай. Какой-то бомжеватого вида парень бросился к нам с золотым кольцом, спрашивая, не наше ли оно. Узнав, что не наше, он стал активно пытаться нам его всучить, указывая на пробу кольца, мол, действительно золотое. А затем стал выпрашивать денег на сэндвич и колу. На вполне справедливый вопрос о том, почему бы ему не забрать вместо этого кольцо и не продать, он ответил, что является баптистом. Каким-то чертом ему все-таки удалось выманить у нас 4 евро (а что, я всегда знала, что у меня на лбу большими буквами написано «ФРАЕР!»). А кольцо… кольцо мы решили от греха подальше выбросить. Уж очень подозрительной показалась нам вся эта история. Правда, скорее всего, ничего тут страшного не было – кольцо, судя по весу, было вовсе не золотое, и, по-видимому, у того парня это просто отработанный метод выклянчивания денег.

Далее до Эйфелевой башни дошли без приключений. На башню, к сожалению, подняться не удалось, так как очередь была неимоверная, и зря тратить время, простаивая в ней, совершенно не хотелось. Тем более, что тут и там сновали цыганки-попрошайки, расхаживали солдаты (в том числе женского пола!) с автоматами, а также чернокожие торговцы сувенирными Эйфелевыми башенками, которые так и норовили продать нам свой товар. Правда, в какой-то момент они как припустили куда-то бежать! Скорее всего, от полиции, но меня сильно рассмешил мамин комментарий: «Куда это они бегут? Им что, сказали, что приехали новые фраера?»

Сама Эйфелева башня у меня вызывала желание бесконечно ее фотографировать. И вообще, при виде этой красоты дух захватывал. Хотя, если разобраться, особой красотой башня не обладает. По сути, это довольно-таки уродливенькая конструкция. Так что, красота ее, мне кажется, это явление исключительно психологическое – главный символ Парижа, одна из основных мировых достопримечательностей, вот глаз и привык считать, что это красиво.

После осмотра башни со всех четырех сторон и десятка, как минимум, сделанных фотографий, мы решили взять автобусный тур по городу, благо погода позволяла (против обыкновения, не полил дождь и не задул ветер, как бывает всегда, когда я оказываюсь в открытом экскурсионном автобусе). И это, надо сказать, было весьма хорошей идеей. Подобные туры всегда следует брать в самом начале пребывания в городе – это позволяет в принципе понять структуру и логику города в целости, и заодно определиться с местами, которые хочется впоследствии посетить. Тем более, что есть места, которые вообще посмотреть хотелось бы, но увидеть их из автобуса – вполне достаточно, и в будущем на их посещение тратить время не придется. Это например, Place de la Concorde, которую мы проезжали столько раз, что она успела надоесть хуже горькой редьки.

Высадились мы, было, у Нотр-Дам, в поисках заведения общественного питания, но оные предлагали почему-то одни сэндвичи и croque-monsieur’ы. Пришлось садиться на автобус снова и ехать до Galeries Lafayette.

Этот район – что-то вроде лондонского Сити. Все ходят в костюмах, и вокруг одни банки – Commerzbank, BNP Paribas, и т.д. В этих-то окрестностях мы и нашли ресторанчик.

Рассматривая меню, обнаружила в нем блюдо под названием «Rôti de chapon aux cèpes avec Gratin Dauphinois», и заинтересовалась им, поскольку раньше слышала про Gratin Dauphinois, что это очень вкусное блюдо из картошки. Что же такое chapon, я не имела ни малейшего понятия, и решила спросить об этом у официанта. Он ответил, что это le coq и изобразил процесс кастрации. Показал прямо на себе! К слову, на вкус этот несчастный петух оказался очень даже ничего, а пресловутый Gratin Dauphinois и вовсе замечательным!

После обеда, сытые и довольные, мы продолжили автобусный тур, чтоб снова оказаться в Нотр-Дам и попасть внутрь. Поскольку до шестичасовой мессы, на которой нам очень хотелось побывать, было еще долго, мы решили сойти еще раз около Эйфелевой башни и попить кофе в одной из уличных кафешек, которых, как известно, в Париже великое множество.

А опосля того, мы в очередной раз погрузились в автобус и поехали к Нотр-Дам. По пути я сделала несколько наблюдений. Во-первых, это любовь французов к своему флагу. Он у них повсюду: мало того, что на каждом государственном учреждении, так еще и над всеми рекламными стендами.

Во-вторых, это огромное количество мотоциклов на дорогах, которого я раньше нигде не видела. И главное, несутся они на такой скорости, что аж жутко делается.

Ну и в-третьих, я заметила, что названия магазинчиков, кафе и отелей напрямую зависят от месторасположения. Например, в районе церкви Мадлен все они названи именем Мадлен, у Нотр-Дам, соответственно – в честь Нотр-Дам.

Кстати, о Нотр-Дам. Вначале мы готовились отстоять длинную очередь за билетом в 8 евро. Подойдя к очереди, увидели в конце ее табличку, гласившую, что больше в очередь становиться смысла нет, так как на сегодня она на этом заканчивается. Расстроились мы, было, шибко, но потом решили спросить, как попасть на мессу, на что нам ответили, что вход через церковь, и он бесплатен. Честно говоря, я так и не поняла, куда же стояла эта очередь, собираясь платить 8 евро, так как внутри мы бесплатно смогли посмотреть всё. Вернее, «бесплатно» – это слишком громко сказано. Потратиться пришлось и на свечи, поставленные Гваделупской Божьей Матери, и на металлические медальки, «на счастье», и на вход в сокровищницу церкви, и на пожертвование после мессы.

Сокровищница своих трех евро стоила – какие там красивые кубки, перстни, бюсты разных архиепископов, а также предметы непонятного назначения, вроде как просто для украшения!

Сама месса тоже очень понравилась. На входе у них было написано, что в 17.45 вечерняя молитва – vêpres – а в 18.15 – месса, но, кажется, они поменяли их местами, так как в начале нам раздали листки бумаги с текстами гимнов и псалмов на латыни и французском. Поскольку мы, желая видеть все хорошо, сели впереди и оказались в самой гуще верующих католиков, то пришлось распевать вместе со всеми. Но звучало все это воистину божественно! И вот, насколько я поняла, именно это и было мессой, потому что то, что началось через полчаса, представляло собой в основном какую-то проповедь и разговоры про библейскую Сусанну и двух старцев, изредка прерываемые песнопениями вроде «Kyrie Eleison».

Вообще, глядя на всё это, я прихожу к выводу, что если бы я была верующей, то непременно католичкой. Потому что только католические соборы, службы и ритуалы вызывают во мне какой-то, пусть и минимальный, трепет. С другой стороны, пожалуй, вряд ли я смогла бы с искренним благоговением слушать эти истории про Сусанну, старцев, и иже с ними.

Оставив 2 евро в качестве пожертвования, мы быстренько слиняли из собора, пока не началось причастие. При этом успели на один из последних автобусов нашего тура, на котором доехали до Гранд Опера, откуда было решено пешком идти до отеля. Оказавшись около бульвара Капуцинов, мы решили где-нибудь на нем и поужинать. Увидев «Le Grand Café des Capucines», я заинтересовалась устрицами в меню, выставленном перед кафе, но мама от этих устриц категорически отказалась. В назидание ей я предложила пойти в Pizza Hut, где пицца оказалась весьма и весьма посредственной. Ну ничего, никуда от меня устрицы не денутся!

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

25 марта 2012, воскресенье

Аутентичненький получился день. Утром взяли гида (официального) и отправились в тур по хутунам. Кстати, хорошо, что туры здесь – это не просто поездка в одно место, а непременное посещение нескольких, довольно искусно соединенных с точки зрения сбалансированности ходьбы, езды, карабканья.

Так и поездка в хутуны началась с двух смотрящих друг на друга башен – Барабанной и Колокольной. Слава Богу, лезть пришлось только на одну из них, Барабанную. Обе эти башни были построены при династии Мин и оповещали о времени народ, который “часов не наблюдал”. Отбивали и отзванивали они каждые два часа.

Для того, чтоб подняться к барабанам, нам пришлось одолеть 60, а затем еще 9, очень крутых ступенек. Помимо барабанов, на втором этаже башни также были выставлены древние приборы для определения времени, чтобы служители знали, когда бить в барабаны. В основном это определялось по времени сгорании ладана в устройствах. В половине десятого явились четыре парня и одна девушка и исполнили номер на барабанах, причем девушка била в самый большой. А барабаны тут не такие, с которыми выступишь на сцене: каждый размером с одну, а то и с две громадные бочки – так что неудивительно, что их в те времена слышал весь город.

Гид показал нам с балкона все части Пекина. Было интересно посмотреть с высоты на места, которые мы уже видели: парк Бэйхай, Олимпийскую деревню, Запретный город.

Из Барабанной башни мы перешли в Колокольную, но тут дело ограничилось первым этажом, на котором нам показали чайную церемонию, теперь уже не театрализованную, как в Лаоше, а с дегустацией разных сортов чая и подробными объяснениями. Научили и как заваривать, и как чашечку держать тремя пальцами, и как пить в три глотка, оттопырив безымянный палец и мизинчик. В России это одно время считалось признаком мещанского жеманства и очень высмеивалось, а тут так делали только женщины и это изображало хвост феникса, являвшегося символом императрицы. Мужчины же брали чашечку тоже тремя пальцами, но оставшиеся два поджимали внутрь – это символизировало дракона, то есть императора. Нам дали попробовать пять разных сортов чая: у-лун с женьшенем, жасминовый, пу-эр (плиточный), черный чай с ли-чи и цветками розы и фруктовый. Грех был уйти из чайного царства, не приобретя настоящего китайского чая, и мы купили у-лун и жасминовый.

Отсюда мы пошли пешком в квартал Шичахай, который, как нам объяснили, является излюбленным местом пекинцев и полон ресторанов, баров, магазинчиков. Место очень живописное, расположено на берегу озера. Узнали, что “хай” означает “озеро”, а следовательно, “Бэйхай” – “Северное озеро”. Тут нас осенило, что “Бэйцзин” (Пекин) тоже не случайно начинается с “Бэй”. И так мы пришли к давно известной всем истине,что “Бэйцзин” это всего-навсего “Северная столица”.

Путешествие продолжалось на велорикше, на этот раз официально относящемся к туру, но которому, впрочем, все равно пришлось дать на чай.

Для начала поехали к образцово-показательной пекинской семье. В хутунах часто живут целые поколения. Нетрудно понять, что старшим представителям семей жизнь тут нравится, а младшим – не слишком.

При входе во двор натыкаешься на стену. Гид объяснил, что так же как и высокие пороги, такие стены служили препятствием для проникновения в дом злых духов. Типичный дворик объединяет четыре дома и вместе с ними составляет пять основных элементов. Главным и самым престижным считался северный дом, под знаком Воды, и в нем жили родители. Дом на востоке олицетворял элемент Дерева и принадлежал сыновьям – опоре семьи. Западный дом связан с элементом Металла – золота, и обитали в нем дочери. В южном доме, под знаком Огня, жила прислуга. И наконец, сам двор представлял собой пятый элемент, Землю.

Кроме того, гид обратил наше внимание на обязательное наличие деревьев во дворе. Иероглиф 人 означает “человек”, и если его обнести стеной с четырех сторон, то получится вот что: 囚. А это означает “человек в тюрьме”, то бишь заключенный. Дабы не возникало такой печальной аналогии, во дворе сажали деревья: 木 , но непременно больше одного, ибо такой иероглиф: 困 означает “трудности”, что жителям также было явно ни к чему.

Раз уж речь зашла об иероглифах, то здесь же отметим, что на двери китайцы любят вешать изображение иероглифа “фу” – 福, что значит “благополучие”. Более того, нередко его вешают вверх ногами. В результате получается игра слов: слово “dào” означает по-китайски как “перевернутый” (倒) and “прийти, прибыть” (到). Таким образом, “Fú dào” одновременно значит “Fú вверх ногами” и “приходит благополучие”.

Жительница дома усадила нас под портрет Мао (дело происходило в восточном доме, приспособленном под комнату для посетителей) и на хорошем английском рассказала о жизни в таком доме и показала многочисленные картины своего отца-художника, выполненные в традиционном китайском стиле.

Уходя, увидели во дворике представителей двух других поколений: старшего и младшего. Славненький двухлетний китайчонок, когда ему предложили сфотографироваться, сначала дичился и отказывался позировать с нами, но затем проникает симпатией, даже проводил нас до двери и по подсказке старших сказал: “See you later”.

Далее мы совершили пешую прогулку с гидом по хутунам. Собственно говоря, слово “хутун” – монгольское, изначально означало “колодец”. Во времена монгольской династии Юань в каждом таком квартальчике был свой колодец, отсюда и название. Теперь же хутунами называют узкие, а временами очень узкие переулки.

Как и все в Китае, дизайн дверей строго регламентировался общественным положением жителей домов. Если в доме жил представитель военного ведомства, то по бокам от дверей располагались два поставленных на ребра круглых камня с различными украшениями. Квадратные или прямоугольные же камни указывали на чиновника гражданского. Количество вбитых над дверным косяком деревянных брусьев зависело от социального положения. Максимальное число – двенадцать – мог себе позволить только император. Других за это, так же как за использование желтого цвета, символа дракона, строительство двухъярусной крыши, наказывали, а то и казнили. Дальше число брусьев шло по убывающей, и простолюдин довольствовался лишь двумя.

Про значение сторон света при конструкции китайских двориков мы уже говорили, а вот про город в целом нам было сказано, что на востоке жили богатые, на западе – знатные, на юге – незнатные, а на севере – бедняки. Не очень понятно, наверное, такая присказка.

Из хутунов вернулись к обеду, а после оного посетили последний пункт нашего пребывания в Пекине – жемчужный рынок Хунцяо и здорово там повеселились. Для того, чтоб добраться до классных, сертифицированных жемчужных изделий на чинном четвертом этаже, надо пройти три бурлящих и кипящих этажа с разливанным морем китайского ширпотреба (да-да, того самого, какого и у нас навалом). Эскалаторы расположены в разных местах, как, собственно, и принято в больших торговых центрах, но в каком-нибудь “Marks and Spencer” трудно представить себе шумных продавцов, гоняющихся за вами, хватая вас за руки и с криком: “What is your last price?”. И с таким расположением эскалаторов их избежать никак не возможно.

Нас предупреждали, что торговаться в Китае надо обязательно, но мы и представить не могли, что здесь торгуются так бурно, темпераментно и с жаром. Торговый центр кишмя кишел иностранцами, которых, очевидно, тоже проинструктировали относительно правил шоппинга по-китайски. Поэтому тут и там мы наблюдали массу забавных картинок: с возмущением удаляющийся покупатель, бегущий за ним продавец, готовый на любые уступки, лишь бы сбыть свою фальшивую “Dolce & Gabbana”. Одна продавщица, уловив нашу беседу между собой, на ломаном русском возопила: “Давай шарфа покупай! Почему шарфа не хочешь?”. Мы ей ответили: “Не хотим – и всё!” и ушли.

Ну и напоследок в Пекине мы очень, очень вкусно поужинали все в том же японском ресторане, хоть и более скромными порциями.

Конечно, мы не посмотрели всего, что хотелось увидеть в Пекине – например, Летний дворец, этнографический музей, ламаистский храм, – но пять дней провели очень насыщенно, с пользой и массой впечатлений. Посмотрим, каков будет Гонконг…

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

24 марта 2012, суббота

Сегодня пошли в Пекинский зоопарк. Поскольку на вечер у нас был запланирован поход на шоу кунг-фу, решили уделить зоопарку не более 3-4 часов. Поэтому действовали по тому же принципу, что и в свое время в Лувре, где мы начали осмотр с “Моны Лизы”, а дальше смотрели, что успевали. В данном же случае прежде всего устремились к большим пандам. Сразу же скажем, что все Моны Лизы здешнего “Лувра” безбожно дрыхли.

Признаки хоть какой-то активности проявила только первая виденная нами панда, невозмутимо и с аппетитом поедавшая листья бамбука, да и та, завершив трапезу, улеглась спать. И все же вид этот больших симпатичных животных очень умилил.

Та же история наблюдалась и с мелкими пандами: одна из них что-то ела, а остальные самозабвенно спали, распластавшись на деревнях.

Вообще, весь зоопарк представлял собой одно большое сонное царство. Спали волки, спали медведи, спал ягуар. Зато лев с тигром не подкачали. Очевидно играло роль традиционное желание кошачьих покрасоваться. Если другие животные стремились забиться в самый недоступный глазам зрителей угол, то лев и тигр, наоборот, специально разлеглись на самых видных возвышенностях своих вольеров и принимали царственные позы. Льва удалось сфотографировать в момент, когда он сладко потягивался.

В зоопарке, конечно, народу было сегодня полно – уикенд как-никак. Наконец-то мы увидели большое скопление китайских детей – на улицах, надо сказать, их не так много. Дети очень симпатичные – щекастые, румяные, настоящие куклята! Удивило большое количество девочек. Очевидно, стремление рожать только мальчиков ввиду ограничений на количество детей, сошло на нет, по крайней мере, в столице. Возможно, это следствие запрещения определять пол ребенка до рождения. Видели редкие пары с двумя детьми (наверное, это люди зажиточные), но с тремя – ни разу.

Кстати, кого еще ни разу не видели – это уже из другой оперы, – так это гидов-иностранцев. В Европе для русской группы туристов, например, обязательно сыщут какого-нибудь местного русского, то же касается и носителей других языков. Здесь же, кажется, на любое языковое требование найдется соответствующий китаец. Даже текст для аудиогидов на русском, которые мы упоминали ранее, явно был наговорен китаянкой. Другой момент, что все телеканалы, независимо от того, на русском они или на французском, на самом деле китайские, показывают всё китайское, и дикторы на них тоже китайцы! Например, худенький китаец в очках, чешущий с экрана по-арабски, произвел неизгладимое впечатление.

Зоопарк громадный, но других зверей, вроде жирафов, муравьедов, слонов, и т.д., мы согласно решили не смотреть, ибо видели их многократно, а к любимым животным они не относятся. То же можно сказать и об аквариуме – только несколько месяцев назад были в прекрасном аквариуме в Бергене.

Обед у нас получился поздним, потому что в большинстве ресторанов едят строго по часам. Поэтому в неурочное время, например от двух до пяти часов дня, поесть мало где удастся. В результате мы решили совместить обед с ужином. И слава Богу! Сегодня мы опробовали японский ресторан в нашем отеле. Не будучи твердо уверенными, что есть что в меню, сочли за благо заказать Teppanyaki course, то есть обеденный набор. Еще и подивились дороговизне (300 юаней), ну да где наша не пропадала, сегодня предпоследний день в Пекине.

Ну так это же был обед из восьми блюд! Официантка всё несла и несла тарелочки, мисочки, салатницы. Из описания обеда в меню было неясно, что на самом деле он состоит из закуски (красная икра, улитка, какое-то желе), салата, мисо-супа, рыбного блюда, мясного блюда, миски риса, овощей на гриле и фруктов. Даже когда официантка уже уставила стол всеми нашими яствами, мы каждый раз вздрагивали, когда она снова показывалась в поле зрения с очередным подносом и облегченно вздыхали, когда его проносили мимо. А не есть всё это было просто невозможно – еда была необыкновенно вкусной, пожалуй, самой вкусной из всего, что мы здесь ели. В общем благородные планы похудения, кажется, насмарку после такой обжираловки. Ну и ценыв результате оказались совсем не высокими – где у нас в Баку за 38 АЗН на человека можно получить такое изобилие вкуснейшей еды?

Ну а вечером, как уже говорилось, приобщались к китайским боевым искусствам – в Красном театре смотрели “Легенду кунг-фу”. Места у нас были очень хорошие, в девятом ряду, первое и второе – но вовсе не с краю, как можно предположить, а прямо посередине. От первого влево идут нечетные номера, от второго вправо – четные. В зале были в основном иностранцы, и само представление шло на английском языке, с китайскими субтитрами на мониторе, а буддистское “Ом мани падме хум” в переводе не нуждалось. Несмотря на весьма мужской характер представления и внушительную стоимость билета в нашем ряду в 380 юаней, мужчина, сидящий рядом благополучно проспал весь спектакль.

Сюжет незатейливый, о мальчике, поступившим в монастырь изучать боевые искусства, о его жизненном пути, соблазнах и достижении наивысшей ступени просветления. Но само представление очень впечатляющее, красочное, соединяющее элементы балета, пантомимы, цирка, оперы. Артисты проделывали поразительные номера, временами даже нельзя было понять, что имитация, а что – реальные навыки искусства кунг-фу: главный герой укладывался на мечах, разбивал о голову металлические бруски, на его груди били кирпичи. И что это было, бутафория, иллюзия, или перед нами был настоящий мастер кунг-фу?

Китайцы не были бы китайцами, если бы и тут не продемонстрировали исключительную предприимчивость. Мы уж молчим о сувенирах с символикой представления, продаваемых в фойе, так они еще и организовали возможность сфотографироваться с артистами на сцене за 20 юаней. Мы были среди тех, кто этой возможностью воспользовался, но самим бы такое никогда в голову не пришло.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

23 March 2012, Friday

Сегодня – запланированная с самого первого дня пребывания в Пекине Великая стена. Честно встали, честно в 7.30 были на ресепшене. Остальные участники тура оказались не столь пунктуальны, поэтому выехали только в 8.

Нам посоветовали тур к секции стены Мутянью, совместно с частью Священного пути. Позже оказалось, что в программу также входят посещение нефритовой и шелковой фабрик. Нашим гидом оказалась маленькая, шустрая, неопределенного возраста китаянка по имени Хуэй Лян (Мелани для иностранцев), которая честно отрабатывала свой хлеб. За сегодняшний день мы узнали такое количество сведений о Китае, какого не узнали за все предыдущее время.

Например, по дороге к Священному пути мы узнали, что гробницы династии Мин, к которым этот путь, собственно, ведет, находятся так далеко за городом в соответствии с требованием фэн-шуй. Символ императора – дракон, и все строения, связанные с китайским владыкой, должны были располагаться по так называемой “Линии дракона”, где Запретный город символизировал голову дракона, а гробницы – его хвост. Также узнали много подробностей о взаимной гармонии инь и ян, где кроме общеизвестных пар Солнце-Луна, земля-небо, мужское-женское начало, даже фрукты подразделяются на относящиеся к инь (арбуз, груша) и ян (личи, апельсин), и не рекомендуется есть слишком много одних или других, лучше соблюдать баланс.

Тот отрезок Священного пути, который мы увидели, конечно, интересен, но не сказать, что особо потряс. Он представляет собой мощеную аллею, обсаженную с двух сторон высокими деревьями и с каменными изваяниями по обочинам. Сурово возвышаются чиновники и генералы, сменяющиеся затем животными: слонами, верблюдами, львами и мифическими сыновьями дракона. За каждой парой стоящих животных, в соответствии с инь-ян, располагается пара таких же сидящих.

Отшагав два с половиной километра по аллее, мы сели во подживавший нас уже на другой стороне автобус. Теперь наша разговорчивая Мелани “угостила” нас рассказами о знаменитом китайском нефрите. Собственно, нефрит – это только одна разновидность жадов, так называемый, мягкий жад. Он используется в основном для резных поделок. Другая разновидность – твердый жад, или жадеит, он более редкий, и, следовательно, более дорогой и применяется для ювелирных украшений. Этот минерал кроме того называют “живым камнем” (поскольку он меняет цвет с течением времени в зависимости от температуры человеческого тела). Порода, потенциально содержащая жады, является предметом азартных игр, ибо даже опытный глаз вряд ли определит, скрывается или нет в сердцевине обычного на вид серого камня драгоценный минерал.

На фабрике прямо у входа нас ошеломил огромный цельный кусок нефрита, представляющий собой гору, с вырезанными на ней деталями в виде деревьев, цветов, пагод с тончайшим ажуром. Композиция многоцветная: зеленая, винно-красная, желтая, причем это всё натуральные переливы цветов нефритовой глыбы, чем резчики искусно воспользовались. Следует сказать, что на фабрике фигуры значительно интереснее, чем виденные нами вчера в императорской сокровищнице, а цены у продаваемых изделий намного ниже магазинных и уж конечно, гостиничных.

Среди фигурок увидели много “капусты”: название этого овоща по-китайски (báicài 白菜) созвучно со словосочетанием “богатство и деньги” (cái, 財), поэтому фигурки в виде капусты по поверью приносят в дом благосостояние, если правильно расположены (листьями к дверям или окнам, а корнями – внутрь дома, в противном случае фортуна улыбнется соседям). Кстати деньги своему владельцу приносит и один из драконьих сыновей с неблагозвучным нашему уху именем Писю, фигурку которого мы не преминули приобрести, помня о текущем годе дракона. Нам сказали, что такие фигурки есть у каждого уважающего себя китайского бизнесмена, а в Лас-Вегасе имеющего такой талисман в кармане не пускают в казино.

Там же, на фабрике, нас научили отличать настоящий жадеит от подделки: в настоящем при рассматривании на просвет видно что-то вроде клубящихся облаков. Отличить же более качественный минерал от менее качественного можно ударив по камням агатовой палочкой: чем выше звук, тем качественнее жадеит.

Обедали мы в большущем зале ресторана прямо при фабрике. Одновременно с нами там обедали без преувеличения тысяча человек. До обеда наши товарищи по экскурсии были просто неизвестными попутчиками. Но с людьми, сидящими с нами за одним столом, мы разговорились: это была супружеская пара из Австралии и брат с сестрой из Турции. Еще одна пара, как выяснилось уже позже, была из Бразилии, остальные же так и остались нам неизвестны.

После трапезы мы долго-долго ехали в горы, по направлению к Мутянью. Повторимся: при наличии листвы на деревьях, дорога бы выглядела куда красивее. В некоторое замешательство повергло нас известие, что на стену нам предстоит подниматься по канатной дороге. Ух и страшно же было передвигаться на этом зыбком сооружении над пропастью!

Надо сказать, что в информационном бюро отеля не обманули, что эта секция стены не так многолюдна, как другая, Бадалинская, и что вид здесь вокруг открывается потрясающий. Хождение по стене представляет собой постоянные спуски и подъемы по лестницам, в основном не слишком крутым, хотя попадаются и сложные участки. По всему пути тут и там сидят предприимчивые китайские торговцы, которые пристают ко всем туристам еще более назойливо, чем на земле, иногда с целью просто поболтать и с обязательным вопросом: “Where are you from?”. Впрочем, это же вопрос иногда слышишь и от проходящих мимо других туристов, в частности задал его один бирманец, который услышав слово “Азербайджан”, тут же радостно поведал, что жил в Баку четыре года и работал в ВР на проект ACG. Это ж надо было залезть на Великую китайскую стену, чтоб повстречать коллегу!

В общем, если бы не сильный ветер, немного подпортивший дело, по Стене бы еще гулять и гулять. Обратно по канатной дороге мы ехали уже гораздо спокойнее и соскочили с сидений с бОльшей ловкостью.

Казалось бы, впечатлений уже и так выше крыши. Ан нет, провезли нас еще через Олимпийскую деревню на шелковую фабрику. Перед этим, как водится, Мелани вылила на нас очередную порцию вводной информации. Ну, то, что касалось личинок шелкопряда, коконов, производства шелка, нам в общем было известно. Новым было то, что в Китае встречается уникальный парный шелкопряд, кокон которого содержит двух личинок. Такой кокон непригоден для разматывания нити и, следовательно, изготовления шелковой ткани (нити в нем переплетены как паутины), зато его можно растянуть. Эти коконы используются как наполнители для подушек и исключительно гигиеничных, теплых зимой и прохладных летом одеял. Кокон для этого вскрывают, выполнивших свою работу червяков выбрасывают (впоследствии именно они в жареном виде и нанизанные на палочки, украшают закусочный рынок Дунхуамэнь), сами же коконы последовательно растягивают на рамках все большего размера, а затем 4 работницы доводят их до размеров нужного одеяла вручную. Один кокон растягивается до размера одеяла на двух человек! Таких слоев должно быть около 50.

В целом день оцениваем на твердую “пятерку”: очень интересно, очень познавательно, и не слишком утомительно. Вечером на радостях купили на воскресенье тур по хутунам.