All Posts

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

28 Декабря 2014

Второй день мы посвятили объезду Тбилиси. Прежде всего нас повезли к Черепашьему озеру- это престижный парковый район Ваке. Озеро называется Черепашьим по самой очевидной причине – на берегах его водятся черепахи, не галапагосские, конечно, а так, небольшие. Озеро было подернуто ледяной пленкой, а сам парк впечатлил своим чистым сосновым воздухом и самими источниками оного.

Вчера нам показалось, что Тбилиси очень небольшой, но когда нас сегодня повезли смотреть на него с одной из высоких точек, так, чтобы была видна не только старая часть, но и новые микрорайоны, оказалось, что размеры значительно больше – город вытянут в длину и лежит в расщелине между гор. Размеры города, короче, были видны хорошо, а вот детали просматривались не слишком – было очень туманно. По пути на эту смотровую точку видели очень оригинальное здание службы спасения 112 в форме летающей тарелки.

Одним из запланированных посещений был пантеон – место захоронения известных деятелей грузинской культуры, науки и политики, расположенное на склоне горы Мтацминда. Точнее, про Пантеон нам рассказал наш гид, а мы знали лишь о нахождении там могил Грибоедова и его жены Нины Чавчавадзе. Оказывается, именно они положили начало этому пантеону. Мы подъехали на машине до тех пор, пока можно было, а дальше шли пешком, преодолевая довольно крутые подъемы. Гид ободрял и показывал, куда мы должны прийти. С этой высокой точки мы опять посмотрели на Тбилиси, уже в другом ракурсе, и неожиданно оказалось, что могилы Грибоедовых как раз у нас за спиной. На могиле Грибоедова – трогательный памятник женщине, плачущей у креста, и не менее трогательная знаменитая надпись: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?» Что касается самого пантеона, я с интересом посмотрела на все памятники, но известными мне были только имена матери Сталина, Звиада Гамсахурдиа и Нодара Думбадзе.

После столь возвышенного посещения мы перешли к мероприятию сугубо прозаичному – поглощению пищи. Перекусить нас отвезли на проспект Агмашенебели (бывшая улица Плеханова). Кстати, проспект очень понравился, пожалуй даже больше, чем Руставели. Название небольшого ресторанчика в памяти не отложилось, но интерьер был сугубо грузинским, по стенам были развешаны антикварные вещи (фотоаппарат, граммофон) и репродукции картин Пиросмани (мы лично поедали хачапури под знаменитыми «Пирующими князьями»).

Если вчера мы посещали церкви и храмы старинные, то сегодня, провезя нас через квартал, очень напоминающий бакинскую Кубинку и вообще район Тязя Базара, Звиад показал нам храм-новодел, видный едва ли не со всех точек Тбилиси – это Цминда Самеба, храм Святой Троицы. Он занимает большую территорию, на которой все еще ведутся какие-то строительные работы – строятся колонны, делается резьба по камню.

Очевидно, в планах нашего гида было попеременно угощать нас то возвышенными достопримечательностями, то чисто развлекательными – несомненно, канатная дорога к крепости Нарикала на все той же горе Мтацминда относится к последним. Она здесь совсем не страшная – не то, что на Великой Китайской Стене, где, проплывая в креслице над бездной, все время рискуешь уронить в нее туфлю (и опасаешься уронить туда же себя). Тут ты чинно сидишь в закрытой кабинке на 5-6 человек и мирно поглядываешь на Куру и ее берега под тобой. Никакую крепость нам показывать не стали, зато мы имели возможность сфотографироваться с соколом, после чего довольно быстро тем же путем спустились обратно на площадь Европы. На площади какие-то люди в костюмах Дедов Морозов катались на велосипедах, а что умилило едва ли не до слез – так это уличная торговля жареным арахисом и семечками, которые отмеряют большим или маленьким граненым стаканом и пересыпают в бумажные фунтики: все это когда-то было и в Баку…

И вчера, и сегодня мы уже достаточно видели чисто тбилисские дома, лепящиеся на отвесных скалах над Курой со множеством балкончиков. Но сегодня мы углубились в один из старых кварталов. Здесь оказались знаменитые бани на серных источниках, которые мы почуяли еще издалека по весьма характерному запаху сероводорода. Мы прогулялись к водопаду, находящемуся в узкой расщелине.

Нам еще вчера хотелось купить чурчхелу – традиционную виноградную колбаску, начиненную орехами, но Звиад сказал, что покупать надо не абы где, а в проверенных местах, и следующим номером как раз повез нас в оное. В крохотной колоритной лавочке помещался целый базар: тут и мясо, и сыры, и соленья, и разнообразные фрукты-овощи, ну, и конечно, вожделенная чурчхела. Правда, продавца именно этого отдела пришлось ждать довольно долго – выяснилось, что он стоял в очереди в супермаркете неподалеку, закупая ящик шампанского.

К исходу дня мы оказались на Мтацминде в третий раз, теперь поднявшись на нее на фуникулере. Первая остановка была около уже виденного нами пантеона, а вторая привела нас в большой парк, со множеством качелей и каруселей, с новогодними песнями, доносящимися из динамиков, с домиком с перевернутыми балконами – как бы вниз головой. И снова меня окутала ностальгия – бакинский бульвар во времена моего детства выглядел именно так, даже скамейки были похожи. Причем я вовсе не хочу сказать, что что-либо вокруг выглядит дряхлым и обшарпанным, прямиком из тех времен – парк именно поддерживается в таком виде, так же как реставрируются здания, о чем я уже говорила раньше.

Переполненные впечатлениями, мы закончили день в хинкальной прямо около гостинице. Попробовали разные хинкали: с мясом, грибами, сыром – и остались весьма довольны. Таким образом, наше пребывание в Тбилиси было кратким, но очень впечатляющим.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

27 Декабря 2014

Прилетели вчера вечером, очень легко нашли встречающего нас гида Звиада, так что с точки зрения логистики все прошло очень гладко. А начало положил паспортный контроль, где нам вручили по бутылке Саперави – оказывается, их раздают всем въезжающим иностранцам, не удивительно ли? Звиад провез нас немного по ночному Тбилиси, который сразу же вызвал ностальгию – нецентральные улицы показались очень похожими на Баку моего детства. Встрепенулись, когда нам показали, вот, мол, Кура, а вот за ней Авлабар – начали хором цитировать «Хануму».

Мы решили, что в первый день мы совершим вылазку за пределы Тбилиси, а осмотр самого города оставим на второй. Погода обещала быть хорошей и честно выполнила свое обещание – хотя около монастыря Джвари (что означает «крест»), куда мы поехали прежде всего, было достаточно холодно, лужи были подмерзшие. Сам монастырь расположен на горе и с него видно Мцхету, а также как раз то, что описано в «Мцыри»: «…там, где, сливаяся, шумят, обнявшись, будто две сестры, струи Арагвы и Куры…», то есть место слияние голубой Арагви и желтой Куры, причем очень четко заметно место разделения этих вод. Почему монастырь называется Крестовым, так это не потому, что он имеет форму креста, как можно предположить, а потому, что именно здесь крестительница Грузии святая Нино воздвигла крест. Легенда гласит, что именно этот крест лежит в фундаменте монастыря.

Вдоль Арагви, по Военно-Грузинской дороге, мы поехали в Ананури посмотреть старинную крепость. Места вокруг были очень живописные, хотя сезон не самый подходящий – осенью или весной там, говорят, вообще сказка. По дороге во всех ракурсах пофотографировали Жинвальское водохранилище – тоже очень красиво, но несколько омрачает мысль, что для создания этой красоты (ну и пользы, конечно) пришлось затопить три деревни. В крепости мы посетили одну из церквей, другая же была закрыта. Звиад рассказал нам, что когда-то все стены в первой церкви были расписаны фресками, однако потом во время пребывания в крепости русского гарнизона они были замазаны толстым слоем извести. Сравнительно недавно был расчищен небольшой участок, и обнаружилась действительно очень впечатляющая фреска с изображением святого Георгия Победоносца. Я поднялась на самый верх башни, что было довольно трудно и страшно, учитывая узкие проходы и крутые, обломанные ступеньки. Зато выглянула из бойницы, правда, она была такой узкой, что особо большого обзора не было.

Далее из Ананури мы вернулись к Мцхете и заехали в старую часть города. Вообще, как мы заметили, для Грузии характерно, что тут стараются отреставрировать древние и старинные постройки именно в первозданном виде. Поэтому все домики здесь цветные, аккуратные, с традиционными грузинскими балконами и смотрятся очень хорошо. Когда проходишь к кафедральному собору Светицховели, по всей дороге торгуют сувенирами, вином, чурчхелой (грузинские сладкие фруктово-ореховые «колбаски») и усиленно зазывают туристов выпить с ними. Наш гид даже возмутился, что у него пытаются «отбить» гостей.

Светицховели (в переводе – «животворящий столб») – это патриарший собор, и кресло патриарха красуется в самом центре оного. Там похоронены последние цари Грузии и различные князья, в том числе и целый клан знаменитых князей Багратионов-Мухранских. Собор является одним из трех главных кафедралов страны и символизирует центральную Грузию – Картли. Храм Алаверди в Кахетии, соответственно, символизирует восток Грузии, а кутаисский храм Баграта – запад. Даже в советские времена среди тбилисской молодежи было принято венчаться в Светицховели, и поэтому весной после пасхи из Тбилиси сюда тянулись бесконечные свадебные кортежи.

Вместо предполагаемых трех часов мы проездили все пять и очень уже проголодались. Нам хотелось вкусить настоящей грузинской кухни, и по возвращении в Тбилиси нас повезли в ресторан «Захар Захарыч». Блюда там были действительно великолепные. Наше меню состояло из супа-харчо, имеретинского хачапури, баклажанов с орехами, оджахури (жареной свинины с картошкой и луком), шкмерули (жареного цыпленка с большим количеством чеснока), а также джигара (печени) в сетке. Вино пили красное, кувшинное Саперави. Словом, угостились мы весьма основательно, а заплатили в результате на четверых 127 лари, что составляет под 70 долларов США, или 54 АЗН.

Единственное, что мы могли после всего этого сделать – это поспать часа два. Вечером прошлись по иллюминированному к Новому Году проспекту Руставели, за углом которого находилась наша гостиница. Красиво, но как-то по-бакински – много где разрыто или идет строительство, машины едут по тротуару, а еще очень накурено – потому что курят повально все. Тем не менее, пройтись все равно было приятно.

АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION.

4 December 2013

Сегодня мы сделали исключительно удачный выбор: отправились в монастырь Чи Линь и прилегающий к нему китайский сад Нань Лянь.

Такую красоту, покой и умиротворение, как в этом саду, трудно даже вообразить. Сад представляет собой изумительно удачную композицию воды, камней, зелени и китайских строений: пагод, мостиков, павильонов. А небоскребы на заднем фоне не только не нарушают гармонию, а наоборот, своеобразно ее оттеняют.

Общая форма сада – нечто вроде овала, и каждый поворот дорожки открывает новую прелестную сценку: то это гигантские баньяны, то – изысканные мостики над прудом с большими разноцветными рыбами, то водопад и водяная мельница. Так что идешь и восхищаешься, а сопровождают твою прогулку низкие, вибрирующие, гнусавые звуки китайского струнного инструмента гуциня, которые, впрочем, именно в этом саду совершенно уместны.

Непосредственно перед монастырем – пруды с лотосами. Под легким дуновением ветерка лепестки чуть шевелятся, и кажется, что можно провести целые часы, созерцая их – по крайней мере, начинаешь хоть как-то понимать азиатов, которые находят удовольствие в долгом созерцании прекрасного. В самом монастыре не разрешается ни фотографировать, ни даже разговаривать, несмотря на то, что это часть, открытая для публики, в ту часть же, где проходит жизнь самих монахов, посторонних не пускают. По обеим сторонам – святилища Будд, а в центре – великолепная золоченая статуя Будды Сакьямуни. В монастыре звучат уже не звуки гуциня, а песнопения монахов. Несмотря на то, что мы к буддизму не имеем ровным счетом никакого отношения, ощущение святости места было.

Вернувшись опять в сад Нань Лянь, мы решили испробовать и чайную церемонию. Чайный дом – это вам не какая-нибудь чайхана, тут прежде всего необходимо снять обувь и надеть предлагаемые шлепанцы, затем надо поставить мобильный телефон на беззвучный режим, а фотоаппарат убрать подальше – снимать фото и видео запрещается. Каждый должен обязательно заказать себе порцию чая, делить не разрешается. А порция в данном случае – это отнюдь не одна чашка, а 6 г сухого чая, который можно заваривать в маленьком чайничке шесть раз. Но мы забежали вперед. Оказалось, что здесь в высокой степени самообслуживание – сам наполняешь металлический чайник и кипятишь его, затем звонком подзываешь официантку. Она приносит сухой листовой чай и посуду и объясняет, как надо заваривать. Это целая наука (или скорее искусство): сначала заварной чайничек ополаскивают крутым кипятком снаружи и внутри (вся посуда стоит на решетке, под которой есть сток для воды). Потом эта же вода последовательно переливается в кувшинчик и чашки, которые таким образом тоже ополаскиваются. Чай осторожно засыпается в буквально кукольный заварной чайничек и доверху заливается кипятком, который тут же сливается прочь – таким образом, чайные листья тоже ополаскиваются. Теперь начинается заварка: листья еще раз заливаются кипятком, выдерживаются буквально несколько секунд, и чай сливается в кувшинчик (чтоб крепче уже не становился), откуда и разливается по чашкам.

Надо подчеркнуть, что эти шесть граммов для такого маленького чайничка – это очень много, гораздо больше, чем так порция, которую принято заваривать у нас. Тот чай, что мы пили, называется дахунпао, он высокогорный и считается самым дорогим сортом чая в мире.

Обед у нас тоже был не совсем обычный – вегетарианский, как и водится при монастырях, с очень большим содержанием различного вида грибов.

Вечером мы опять посетили Лан Квай Фонг. Несмотря на то, что сегодня всего лишь среда, а не пятница, было гораздно более людно и весело, чем в наше последнее посещение – что в принципе логично. В прошлый раз мы ходили сюда в воскресенье, и понятно, что перед понедельником мало кому охота посещать питейные и увеселительные заведения. А в будний день, ясное дело, многим хочется отдохнуть и расслабиться после тяжелого трудового дня – именно поэтому мы видели тут немалое количество «белых воротничков».

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

3 декабря 2013

Сегодня у нас был день Большого Шопинга. С точки зрения путевых заметок, это, возможно, не самое интересное событие, но поскольку все мы люди и ничто человеческое нам не чуждо, пару-тройку замечаний на эту тему все же сделать стоит.

Все путеводители вопят о том, что Гонконг – прекрасное место для шопинга, и в первую очередь благодаря режиму беспошлинной торговли. Поэтому сюда устремляются люди со всего мира. В частности, такого количества ювелирных магазинов нет, наверное, нигде в мире, и каждый из них далеко не пустует – буквально на каждом углу в центре есть по магазину сети Chow Tai Fook, чуть меньше магазинов конкурирующих сетей Luk Fook и Chow Sang Sang.

Если в Сингапуре было ощущение, что главной задачей является накормить побольше народу, поэтому какая бы то ни была едальня попадалась на каждом шагу, то задача Гонконга, разумеется, продать побольше товара, поэтому здесь на каждом шагу моллы, магазины, магазинчики, аутлеты.

Ну вот мы и отправились в один из самых больших моллов Harbour City. Возможно, мы все-таки как следует в нем разобраться не успели, но у нас осталось ощущение какой-то беспорядочности – например, в сравнении с тем же лондонским Вестфилдом. Там ясно: вот крыло брендовых магазинов, вот – более демократичные. Здесь же все вперемешку, и логика размещения нам осталась неясной. Все магазины очень красиво украшены (Рождество скоро!) и везде звучат рождественские песни. Но большинство из них, кроме знаменитого Jingle Bells, показались нам слишком слащавыми и приторными.

Одной из намеченных на эту поездку задач было поедание дим сам на обед, причем мы выяснили, что лучше всего сделать это в Tim Ho Wan – это сеть ресторанов, практически забегаловок, но имеющих мишленовскую звезду, и кстати, являющихся самыми дешевыми мишленоносцами в мире. В обеденное время перед этим заведением собирается очередь. Каждому выдают листок заказа, с номером в очереди, и время ожидания как раз коротаешь тем, что отмечаешь, что заказать. Когда освобождается место, официанты выкрикивают номера – не обязательно по порядку, а в зависимости от того, сколько мест освободилось – по-кантонски, но если видят среди ожидающих неместные лица, то могут повторить и по-английски.

Многие думают, что дим сам – это пельмени, на самом деле это не только пельмени, а вообще ассорти из маленьких закусок, подаваемых вместе с чаем пу эр. Изначально это являлось частью чайной церемонии в Южном Китае, происходило это традиционное чаепитие «ям ча» по утрам в чайных. Теперь же «ям ча» переместилось в специальные димсамовые ресторанчики, вроде этого самого Tim Ho Wan и совершается не обязательно утром, но предпочтительнее в первой половине дня.

Нам понравилось абсолютно все, что мы заказали – и пельмени с креветками, и рисовые рулеты со свиным кантонским шашлыком, и яичный пирог, и желе с мушмулой и какими-то лепестками. Наелись мы до отвала, и обошлось нам это все удовольствие в 112 гонконгских долларов на двоих (это делает 14-15 американских долларов или 11-12 АЗН).

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

2 декабря 2013

Сегодня продолжили автобусный тур поездку по Коулуну. Было менее интересно, чем на острове – много небоскребов, много магазинов, все улицы довольно одинаковы. Вообще, лучше было бы наверное опять жить на острове, он более живописен, на полуострове же – в основном только торговля, ну и Аллея Звезд на набережной, по которой мы погуляли перед поездкой на автобусе. В первый раз, то бишь в прошлом году, это было гораздо интереснее – а во второй смотреть на отпечатки ладоней местных звезд было уже вовсе не так весело, порадовал снова разве что памятник Брюсу Ли.

Во время поездки, как обычно, слушали аудиогида – опять звучала знакомая информация о Черном Рождестве, когда в 1941 году как раз 25 декабря власти Гонконга бесславно сдались японцам, и как китайский император осваивал Коулун и почему эта местность с восемью похожими на драконов холмами называется полуостровом девяти драконов. Но был и кусочек неизвестной нам информации, довольно интересной: сейчас в Гонконге трудно найти крыс, а в конце 19 века их тут было пруд пруди. Когда один японский врач доказал связь между распространением чумы и наличием крыс, власти предприняли решительные меры: объявили награду в 2, а позднее и в 5 центов за каждую пойманную крысу. Сначала все шло очень хорошо, но потом вознаграждение пришлось отменить, ибо некоторые особо предприимчивые граждане принялись тысячами завозить крыс из Китая!

Интересным событием дня была встреча с моей учительницей кантонского, с которой я занимаюсь по скайпу. Хорошо, когда в поездке есть возможность пообщаться с местным человеком – интересно было спрашивать ее и про китайский язык, и про то, как набираются смс-ки по-китайски (она сказала, что существуют десятки способов – например, ее кузены, которые умеют читать иероглифы, но не умеют их писать, используют программу, в которой пишешь слова латиницей, а на это выдаются всевозможные варианты иероглифов, из которых надо узнать и выбрать нужный; а она сама предпочитает программу, где иероглиф пишешь на экране от руки, а программа распознает его и выдает печатный вариант- здесь фишка в том, чтобы соблюдать правильный порядок написания элементов иероглифа), и услышать от нее, что в Гонконге по сути не существует пенсий, но зато очень низкий подоходный налог. Кстати, выглядит моя учительница, несмотря на свои 35 лет, от силы на 23-25.

Она повела нас в морской музей, где проходила выставка фотографа Джона Томсона, запечатлевшего Гонконг и прибрежные провинции Китая XIX века. Там же описывалась техника создания этих работ: мокрый коллоидный фотопроцесс – это уже не дагерротип, но до современного процесса далеко как до луны. Это все очень сложно и трудоемко, поэтому просто удивительно, как Томсону удавалось получить фотографии такого высокого качества. Лично мне особенно понравились те, где изображены люди – причем если некоторые были с застывшими лицами, – явно долго и старательно позировали – то у других выражения лиц были живые и естественные, и получались настоящие жанровые фотографии.

Остальная экспозиция музея стационарная, и это история местного мореплавания и кораблестроения, пиратства и морской торговли с древнейших времен до настоящего времени. Даже нам, в общем-то от морских дел далеких, это было очень интересно.

Завершила день ночная экскурсия по Гонконгу и лазерное шоу. Гонконг ночью необыкновенно ярок, потому что здесь не только вывески выведены светящимися буквами, но и на стенах небоскребов – целые светящиеся панно. А вот лазерное шоу как в прошлый раз не впечатлило, так и в этот раз не больше, хотя воздух вроде бы был чище и лучи по идее должны были быть более заметны.