Tag: Духовное

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

Крутой дядька, пренебрежительно относящийся к общим экскурсиям, нас сглазил. Сначала все шло очень нормально: автобус аккуратно забрал нас еще в темноте в 5.15, собрал других участников экскурсии по Амальфийскому побережью по отелям, доставил всех в Искья Порто, где нас загрузили на паром. В Неаполе нас встретила экскурсовод с прибалтийским акцентом и посадила на другой автобус.

Надо сказать, что Неаполь и по прибытии из Рима, и сейчас при загрузке особого впечатления не произвел, однако Лена-экскурсовод говорила о нем с большим чувством. Рассказывала о его статусе столицы королевства, великолепный дворцах, соседствующих с узкими улицами без солнца и увешанными разноцветным бельем, точь-в-точь как в фильме “Чочарра”.

Мы выезжали из Неаполя мимо Геркулана и Помпей. Здесь нам поведали, что вокруг все как на пороховой бочке – тут масса потухших вулканов, возглавляемых действующим Везувием. Он извергается каждые 60-70 лет, и последний раз это было как раз 69 лет назад. Таким образом, извержения с одной стороны опасаются, с другой, ждут, потому что чем больший интервал делает вулкан в своей деятельности, тем более разрушительной оказывается катастрофа – например, извержение, уничтожившее те же Помпеи и Геркулан в 79 году н.э. произошло после 300 лет бездействия. Однако, люди с лекгомысленным упорством продолжают селиться по всему подножью вулкана – разве что не в кратере: слишком благодатный здесь климат и слишком плодородная почва. Официально, правда, строиться в радиусе нескольких километров от Везувия запрещено. Но итальянцы (и не только в этом) живут по принципу “если нельзя, но очень хочется, то можно” – к тому же их закон не позволяет разрушать постройки даже на этапе единственной стены, а заставляет платить штраф в 20-30 тысяч евро.

Уже на этой стадии мы заметили, что по нашей стороне движение уж очень медленное, в принципе мы практически в пробке. Но Лена предположила, что это связано с завтрашним праздником Феррагосто – все, де, устремились к курортному побережью. Действительность оказалась гораздо хуже: мы оценили ее сполна, а также “сглаз” нового русского, въехав в двухкилометровый туннель. Здесь колонна машин практически встала, хотя по встречной полосе движение было абсолютно свободным. В этом самом двухкилометровом туннеле мы провели ровно полтора часа, а в целом дорога от Неаполя до Сорренто заняла четыре, хотя должна была занять не более полутора. В народе уже начиналось брожение, наиболее радикальные требовали развернуть автобус на встречку, вернуться и получить деньги обратно, что было абсолютно невозможно, ибо развернуться места не было, к тому же большим автобусам по этому побережью разрешено двигаться только в одном направлении. Наиболее нетерпеливые покинули автобус по выезду из туннеля, так как ситуация и снаружи была не лучше, и пошли размять ноги.

У проехавших мимо карабинеров наша экскурсовод выяснила, что где-то впереди страшная авария со смертельным исходом и туда уже едет похоронная машина. Почему карабинеры отправляются на место происшествия спустя как минимум два часа, осталось для нас загадкой. И вообще, даже в наших не знающих тонкостей этого дела умах родилась кажущаяся весьма здравой мысль, что туннель следовало перекрыть с обеих сторон и не допускать столь удручающего и небезопасного затора в нем самом.

Казалось, вся наша экскурсия пошла насмарку. И все же, ситуацию удалось спасти: Лена оперативно связалась со своим “штабом” и договорилась, что посадку на обратный паром нам разрешат позже и из другого более ближнего порта, таким образом спасли час, а еще один – тем, что отменили общий комплексный обед, предоставив возможность туристам перекусить кто где может в рамках прогулок по городам. И мы наконец, измученные, но довольные вернулись прибыли в Сорренто. Ну что сказать, городок красивый. Оказалось, что здесь отметились все тот же Горький, Шаляпин, Сильвестр Щедрин. Здесь все посвящено лимонам и оливкам – лимоны достигают чудовищных размеров чуть ли в два кг, имеют особый аромат, ими пахнут улицы. По склонам гор растут оливковые деревья, между которыми растянуты сети. Оказывается, оливки для самого лучшего масла первого отжима должны быть собраны с дерева, а не с земли. А поскольку вручную сделать это на крутых склонах невозможно, приспособились использовать сети.

Сорренто и Амальфийское побережье вообще традиционное место венчания – сюда для этого приезжают пары со всего мира. Мы и сами видели английскую свадьбу, разгуливавшую по улицам и фотографировавшуюся.

Виды здесь действительно головокружительно красивые в прямом смысле слова. Вообще, поездка по горному серпантину, мягко говоря, довольно волнительная. Автобус идет по узенькому карнизу, идущему вдоль отвесной скалы на высоте до 300 м. Когда-то, однако, и этой дороги не было – ее построил Муссолини. До этого жители передвигались только по горным тропинкам – пешком или на осликах.

Несмотря на то, что эти места объявляются раем на земле (даже говорится, что благопорядочные амальфийцы после смерти окажутся дома), жизнь там удобной не назовешь. Хотя возможно, она удобна для Софи Лорен, Джины Лоллобриджиды, роскошные виллы которых нам показали. Им хорошо – у них вертолетные площадки, лифты, спускающиеся к пляжу. Для простых же смертных самое ничтожное дело оборачивается большими трудностями: на пляж сходить, пойти на работу означает пройти огромное количество ступенек. Здесь не говорят номер улицы, где ты живешь, а говорят номер ступеньки. А представьте себе, что надо сделать что-то более серьезное, например, покрасить дом. В этом случае поступают так: к самому доступному для автотранспорта месту подъезжает фургон, из него выходят ослики, которых обвешивают ведрами с краской. И специально обученные животные устремляются вверх по ступенькам.

В очень красивом городе Позитано мы не выходили, зато имели полный обзор оного со смотровой площадки: розовые, белые и желтые дома, буквально вписанные в скалы. Живописно, но выглядит еще более недоступно и непрактично.

Следующий городок, в котором мы также не останавливались, – Праяно – менее известен, чем Позитано. Он интересен тем, что традиционный рождественский вертеп – сцена рождения Иисуса очень популярная у католиков, – включает там настоящий макет самого Праяно. К нему 25 декабря устраивают шествия и несут миниатюрную фигурку младенца Христа. Так что на повороте дороги мы с интересом рассмотрели этот макет.

Амальфи, несмотря на свою знаменитость, показался нам всего лишь еще одной репликой предыдущих городов. Славен он величественным собором Андрея Первозванного, в котором хранятся мощи вышеупомянутого святого. К ним настоятельно рекомендовала сходить Лена, но у нас это предложение энтузиазма не вызвало, хотя снаружи собор действительно очень красив.

Кстати, о мощах: оказывается, в средние века было крайне модно и престижно иметь их у себя в городе, поэтому они стали тогда предметом в лучшем случае бартера, а в худшем – кражи. Мощи Первозванного оказались в Амальфи именно последним путем. Крали и целые мощи, и их части. Обворованным монахам было зазорно признаваться в таком недосмотре, посему они заменяли недостающие части подделками (удивительно, что и эти подделки продолжали творить чудеса!), в результате у святых могло оказаться по три-четыре руки или ноги.

Таким образом, Амальфи не удовлетворил нас в пешей прогулке, но зато запомнился очень приятной прогулкой на катере. Она позволила нам увидеть все эти великолепные горы, бухты, гостиницы, виллы с моря. Мы проехали в сторону Майори, Минори и Равелло, куда за нами уже приехал наш автобус. Кстати, в довершение транспортных неприятностей, он, пытаясь разминуться с другой машиной перед очередным туннелем, умудрился стукнуть припаркованную машину, и пока мы радостно рассекали по морям, нашему водителю пришлось разбираться с владельцем оной.

Равелло – небольшой городок, расположенный еще выше по скале. Туда мы уже подниматься не стали, а посмотрели со стороны и послушали рассказ о Вагнеровских фестивалях, которые там проводятся и являются столь популярными, что билеты на них надо бронировать едва ли не за год.

Равелло тоже является счастливым обладателем мощей – на этот раз Святого Пантелеймона, и святой, в качестве полного согласия находиться именно в этом месте, устраивает для них чудо – разжижение крови в день своей казни. Такое же чудо, только с еще более бурным вскипанием крови, устраивает и покровитель Неаполя – Святой Януарий. Это чудо для неаполитанцев имеет очень большое значение – была прослежена закономерность, что если кровь исправно вскипела, то Везувий в этот год не извергается, обходят Неаполь стороной и другие беды. Поэтому в этот день – а именно 19 сентября – все неаполитанцы очень нервничают и ждут желанного события. Чтобы надежнее обеспечить его, в первом ряду в соборе сажают древних бабок (которых за их возраст шутливо называют “родственницами Святого Януария”), и они начинают молить святого. Потом, если дело затягивается, переходят к увещеваниям – сначала ласковым, а потом все более и более сердитым, пока не переходят к чуть ли не площадной брани. То ли раззадоренный, то ли испуганный подобным обращением святой устраивает им наконец долгожданное чудо, хотя мог бы и обидеться.

Последним городком Амальфийского побережья был Ветри суль Маре, и мы, обогнув гору, увидели вдали город Салерно и заспешили в Неаполь, в порт. На обратном пути Лена рассказала нам, что неаполитанцы очень суеверны, верят в судьбу и в любом событии ищут предзнаменование для игры в лото. У каждого в доме имеется книжечка, которое переводит любое необычное событие на язык цифр. Лена полушутливо-полусерьезно сказала, что возвратясь домой, полезет в эту книжечку и выяснит, каким номерам соответствуют пробка на дороге, мертвый на дороге и другие события, произошедшее сегодня с нами, и поставит на эти номера.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

У нас оставалось еще полдня в Риме. Наша компания разделилась: часть решительно отправилась шоппинговать. Другая, то бишь мы, тоже была не прочь, но чувствовала острую потребность проверить свою честность, засунув руку в Уста Истины. Тут нам страшно повезло: кавалькада японцев приехала на нескольких микроавтобусах аккуратно ПОСЛЕ нас и образовала безнадежно длинную очередь, мы же достигли Бокка делла Верита довольно быстро. Разрешалось делать по одному снимку на человека. Убедившись, что обе руки остались целы, мы покинули это место, не заходя в церковь – было неохота. Принялись высматривать такси, чтобы нагнать шоппингующих товарищей, но такового в окрестностях не наблюдалось. Волей-неволей пришлось опять дойти до остановки нашего турового автобуса, который под палящим солнцем пришлось ждать больше двадцати минут.

Между этой остановкой и другой, ведущей к улице Корсо со множеством магазинов нас подстерегала ловушка: Ватикан с неосмотренной Сикстинской капеллой. Мы посмотрели друг на друга: “Сойдем?” – “Сойдем. Ну его, этот шоппинг!”
У Ватикана приятно порадовала практическое отсутствие очереди. Только потом мы оценили всю меру своей ошибки – на этот раз в базилику люди шли правильным путем: через музей и Сикстинскую капеллу и совершенно с другой стороны.
И тут нам повстречалась то ли добрая фея, то ли змея-искусительница – приглашала присоединиться к экскурсии в музей, минуя очередь и сообщила, что иначе как через музей в Капеллу не попасть. Но экскурсия занимала два часа чистого времени (то есть без подготовки) и по ее окончанию нам полагалось уже подъезжать к аэропорту. И мы решились на лишнюю трату: заплатить полную стоимость, но миновать не только очередь при входе, но и весь музей с его тысячей с лишним комнат.
Экскурсовод – италоамериканец – явно пошел в папу-итальянца, ибо был не в меру разговорчив, объяснял долго и со вкусом каждый шаг, который нам предстояло сделать, начиная с покупки билетов, что лично нами воспринималось, как острый нож, так как отнимало у нас драгоценное время. Посередине подключилась еще и сердобольная итальянка, долго и нудно объяснявшая нам, что вернуть нам половину денег за непосещение музея они ну никак не могут. Хотя мы об этом и не просили, пришлось понимающе покивать.
Наконец билеты на руках, экскурсовод с нами прощается и мы пускаемся в бег по музейным залам, полных скульптур, гобеленов, карт, мозаик и так далее. Глаз выхватывает все это на бегу, буквально на секунду задерживаемся около чего-то особо привлекающего внимание. Очень, конечно, красиво, но ужасно душно и людно – по большому счету, два часа мы бы выдержали с трудом.

 

А Капелла еще далеко, далеко, мы все ускоряем и ускоряем бег… В конце концов, обмотавшись шарфами (а как же иначе, тоже святое место!), вступили в Капеллу. Приятно поражают росписи Микеланджело на стенах и потолках, жаль только, что нет возможности рассмотреть все в подробностях – неприятно поражает то, что яблоку вообще упасть негде, потому и нет возможности спокойно походить и посмотреть. К слову, фотографировать в Капелле вообще не разрешается, но мне удалось втихаря это сделать – получилось довольно мутно, но в целом, видно.

Все-таки мы получили колоссальное удовлетворение и от самой Капеллы и от того, что предпочли созерцание оной беготне по магазинам.

Такси нашлось прямо около площади Святого Петра, и в результате мы оказались в гостинице даже раньше наших спутников.

Дальше мы поехали в аэропорт и пережили почти часовую задержку самолета. В Неаполе трансфер сработал четко: микроавтобус привез нас в порт, водитель посадил на корабль, а по прибытии на Искью нас уже поджидал уже другой микроавтобус с тщедушным пожилым водителем, который тем не менее лихо забросили наши чемоданы на крышу.

Искью мы воспринимали как одно небольшое местечко – оказалось, это громадный остров. Микроавтобус вез нас, вез в темноте, наконец довез до начала пешеходной зоны в Сантанджело, откуда еще пришлось минут десять тащиться с чемоданами до отеля.

 

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

Наутро в воскресенье мы уже уверенно отправились по проторенной дорожке на автобус и поехали на нем в Ватикан. Очередь, извиваясь, опоясывала площадь и выглядела настолько длинной, что первым нашим поползновением было повернуть назад. Потом присмотрелись: оказалось, она движется очень быстро и мы все-таки встали в нее.

И тут ангел осенил нас попросить стоящих за нами русских девушек сфотографировать нас, что они и сделали. Но что было самое ценное в этом контакте – они нам поведали, что с голыми плечами и коленями в святое место не пускают. Тут-то мы и поняли, почему площадь кишмя кишит продавцами дурацких дешевых платков, и сами затарились оными.

Попали мы в результате сорокаминутного продвижения в очереди в базилику Святого Петра. Это не то место, рассказывая о котором, хочется иронизировать. Оно прекрасно: величественный купол, роспись, орган – было как раз время воскресной мессы. Мы шли, глазели по сторонам, восхищались, но все же искали глазами – где же тут вход в Сикстинскую капеллу? Наконец спросили, и, увы, по случаю воскресенья она оказалась закрытой.

Вместо капеллы ход привел нас в какой-то святой грот, где похоронено множество пап. Этот как раз было наименее интересным пунктом нашего посещения Ватикана. На выходе сделали благое дело: подарили платки другим незадачливым голоплечим и голоногим, которых по окончании ожидания в очереди ждал неприятный сюрприз: охранники неумолимо не пускали их в базилику.

Автобус повез нас дальше, по уже известному со вчерашнего дня маршруту, но к вожделенному фонтану Треви не привез – опять-таки по причине воскресенья – а оставил в довольно глухих окрестностях Виллы Боргезе. Единственным выходом виделось сесть на такси, маячившее неподалеку. Но водитель оказался честнейшим малым (а может, ему по итальянской манере попросту было лень ехать): он сообщил нам, что к фонтану надо идти вниз по улице и это буквально две минуты ходьбы. Ну, положим, две минуты – это он хватил, но в целом узкая крутая улица действительно привела нас куда надо. Мы добросовестно протолкнулись к фонтану, кинули монеты и загадали желания.

По пути обратно на жаре мне стало дурно, и вернувшись в отель, я добрых два часа валялась как выброшенный на берег тюлень, хотя долг звал продолжать осматривать достопримечательности. На очереди были Уста Истины, в которые выкладывали руки Одри Хепберн и Грегори Пек в незабываемых “Римских каникулах”. Увы, оказалось, что они закрываются аккуратно в то время, когда я наконец оклемалась. В таком случае оставалось только последовать примеру героев “Сладкой жизни” и отправиться на улицу Венето. Гид автобуса, правда, сулил встречу со знаменитостями и охотящимися за ними папарацци, но мы ни тех, ни других не встретили.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

30 августа 2012 – четверг

Сегодня, напротив, день активный: долгожданная поездка в Черногорию. Уже до границы довольно долго ехали по горным лесным дорогам. Красиво-то красиво, но день был удивительо мглистым. Сначала мы думали, что это туман, но потом оказалось, что это дым от лесных пожаров в Боснии. Нам объяснили, что там настоящая катастрофа и туда снарядили целые отряды хорватских пожарников.

Вообще наш гид Петра много чего нам рассказывала, в основном все же про Хорватию. Так, мы узнали, что знаменитый остров парков и развлечений Локрум (совсем близко от Дубровника) является проклятым. Каждого, кто проведет на нем ночь, ждет скорая смерть. Суеверные дубровчане верят в это и по сей день, поэтому на последнем, восьмичасовом корабле, все спешат покинуть остров.

Узнали мы также, что дубровчане не любят арендовать жилье, а стремятся обязательно его купить – так им кажется надежнее. При этом им приходится брать кредиты на 30-40 лет ввиду дороговизны недвижимости.

Поднимаясь еще больше в гору, видели сверху три острова: Мркан (Святого Мартина), Бобара (Святой Варвары) и Супетар (Святого Петра). Оказывается, на них в XIV веке располагались первые в истории карантины, где все въезжающие в Дубровник (тогдашнюю Рагузу) были обязаны провести 40 дней, отсюда и название (от итальянского quaranta – “сорок”). Таким образом, чума в Дубровнике практически не распространилась.

Проезжая мимо Коновле, мы услышали о плодородие здешних земель. Оказывается, здесь же своеобразный черный рынок овощей. Здесь на полях работают женщины, которых называют “наши дамы”. Им можно позвонить, и они в тот же день доставят самые свежие овощи, минуя магазины и базары.

К границе с Черногорией подъезжали слегка волнуясь: заранее достали паспорта, страховки. Но все прошло гладко: никто не зашел в автобус и ничего и проверил, все уладила сама гидесса.

Сразу при въезде в Черногорию увидели большую свалку – для Хорватии такое зрелище немыслимо. Они по-немецки аккуратны, чистоплотны. Вообще сразу видна разница: Черногория более бедная, дома более обшарпанные, много объявлений и просто на кириллице (тут используются оба шрифта), и на русском языке.

Официальная валюта здесь евро, хотя сама Черногория не входит в ЕС и в обозримом будущем не войдет. Этому есть объяснение. Эта местность находится на стыке евразийской и африканской плит, и здесь часты землетрясения. После одного из землетрясений во второй половине XX века Черногории вынуждены были занять деньги у Германии для восстановления. Когда в 80-е годы в Югославии начался экономический кризис и случилась сильная инфляция, Черногория, чтобы выплачивать долг в немецких марках, попросила разрешение сделать их местной валютой. После того как Германия перешла на евро, то же сделала и Черногория. Однако печатать деньги она права не имеет, их привозят из той же Германии.

Вообще, черногорцы-“горцы” и черногорцы-“приморцы” – это как будто две разные нации. Горцы вели суровую жизнь, причем очень часто, особенно в годы Второй Мировой войны, если семья оставалась без мужчин, некоторые женщины брали на себя роль главы семьи. Эти женщины, называемые “virdžina” (то есть “девственница”) начинали носить мужскую одежду, оружие, говорить о себе в мужском роде, постоянно были в обществе мужчин, а по дому выполняли именно мужские обязанности. Сейчас уже эта традиция практически сошла на нет. Кстати, здесь же о приморцах: они, в частности которцы, были очень образованные (образование получали парни и девушки, даже из простых семей), а горцев считала неотесанными мужланами.

Когда уже показался собственно Которский Залив, мы были весьма разочарованы: он предстал в виде переводной картинки, лишенной каких-либо красок, более того, в густом тумане не было видно практически ничего. Нас привезли на место, откуда должен открываться прекрасный вид и где можно фотографировать. Но фотографировать по сути было нечего.

Такие вот, огорченные подъехали к местечку, где находятся римские мозаики. Это развалены древнего римского дома, с фрагментами мозаик на полу.

Около города Пераста сели на лодку и поехали на искусственный остров, где находится церковь Божьей матери. Интересно происхождение этого острова. По какой-то причине у католиков в этих местах не было своей церкви. Наконец какие-то рыбаки набрели на скалу в море, на которой обнаружили икону. Они сочли это знаком божьим, но места на скале не хватало, и тогда пришли корабли рыбаков с грузом камней и набросали их для того, чтоб создать остров. Эта традиция сохранилась и по сей день – в день основания острова рыбаки бросают еще камни, чтобы укрепить остров. Внутри очень красиво, расписано очень известным местным художником. Алтарь сделан из нескольких видов мрамора, самый редкий и дорогой из которых был обменен на серебро – килограмм за килограмм.

Спускаясь к Котору, мы услышали от гидессы о шутливых стереотипах народов бывшей Югославии друг о друге. Так, считается, что хорваты хорошо поют, но слишком высокомерны; у боснийцев прекрасное чувство юмора, но они глупые, а черногорцы очень ленивы. Существует даже анекдот о конкурсе на то, кто дольше всех пролежит на дороге. Через 24 часа конкурс пришлось прервать, потому что трое черногорцев не проявляли ни малейшего намерения встать с дороги в ближайшем будущем. Нам показали открытку с 10 шутливыми черногорскими заповедями по части ничегонеделания:

В Которе нас передали русскому гиду (она из Санкт-Петербурга, живет тут уже семь лет). В очень быстром темпе она провела нас по Старому Городу (ибо давалось всего два часа на всё про всё, то есть и экскурсию, и обед). Крепостные стены Котора располагаются высоко в горах. Мы туда не поднимались. В Старом Городе масса церквей, монастырей, первая музыкальная школа на Балканах, первый театр (в настоящее время он продан под отель, и больше здесь театра нет). Церкви как католические, так и православные, причем католических больше – ибо здесь больше католиков, хотя основная масса черногорцев придерживается христианства православного толка. В тяжелые времена многие церкви имели как алтарь для католиков, так и для православных, то есть были открыты для обеих конфессий.

Запомнился дом знатного семейства Пима на Мучной площади. Глава семейства был здесь крупнейшим торговцем зерном.

Интересно, в отличие от Дубровника дома здесь непременно расположены под углом друг к другу – считалось, что расположение их в ряд принесет несчастье.

Которцы, несмотря на то, что в свое время подчинялись и Венеции, их оккупировал и наполеоновский генерал, и итальянские фашисты на два месяца, больше всего гордятся тем, что никогда не были под Османской империей. По этому поводу нам рассказали историю о том, что некоей Катарине из горного селения явился Христос и поведал, что через двести лет турки нападут на Котор. Дева не поленилась вместе со своей матерью спуститься с гор и сообщить которцам об опасности. Те немедленно принялись сооружать крепостную стену для защиты, преуспели в этом и когда турки действительно напали, сумели отразить удар. Сама дева заделалась монахиней. В благодарность ее мощи впоследствии перенесли в церковь Святой Клары прямо здесь же, для того чтоб святая продолжала их защищать.

Кстати, ее спуск с гор был не таким уж фокусом – нам сообщили, что жители горной деревни Ньегуши дважды в день проделывают путь в 14 км (туда и обратно), доставляя в Котор продукты.

Выезжая и Котора, видели с другой стороны залива (туман к тому времени уже немного рассеялся) красивый городок, то ли Муо, то ли Прчань, куда нас уже не повезли. На купание тоже времени не осталось, хотя пляжи были тут и там.

По дороге обратно нас напугали тем, что в прошлый очередь на границе составляла семь километров. Здесь очень активно шмонают людей с албанскими и косовскими паспортами – эта дорога, оказывается, “шелковый путь” наркотиков. Недавно поймали пару в машине с немецкими номерами, перевозившую наркотиков на 10 миллионов евро. Но нам повезло, перед нами стоял только один автобус, кажется, с Украины, который проверяли очень долго. Нас же, как и при въезде в Черногорию, пропустили без проверки.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

22 марта, 2010

Это был длинный, насыщенный и полный впечатлений день! Фактически начался он в 9 утра, когда сразу после завтрака мы вышли из отеля. Первоначальный план – пойти в Лувр – отпал сразу же, ибо погода с утра стояла восхитительная и обещала весь день таковой и оставаться, поэтому провести такой день в закрытом помещении было бы жалко.

Тогда мы вышли на набережную Сены и решили отправиться на Елисейский поля, но и этот план вскоре изменился, и мы отправились к Эйфелевой башне.

Дорога к башне была в принципе малопримечательнй, правда на ней произошел странный случай. Какой-то бомжеватого вида парень бросился к нам с золотым кольцом, спрашивая, не наше ли оно. Узнав, что не наше, он стал активно пытаться нам его всучить, указывая на пробу кольца, мол, действительно золотое. А затем стал выпрашивать денег на сэндвич и колу. На вполне справедливый вопрос о том, почему бы ему не забрать вместо этого кольцо и не продать, он ответил, что является баптистом. Каким-то чертом ему все-таки удалось выманить у нас 4 евро (а что, я всегда знала, что у меня на лбу большими буквами написано «ФРАЕР!»). А кольцо… кольцо мы решили от греха подальше выбросить. Уж очень подозрительной показалась нам вся эта история. Правда, скорее всего, ничего тут страшного не было – кольцо, судя по весу, было вовсе не золотое, и, по-видимому, у того парня это просто отработанный метод выклянчивания денег.

Далее до Эйфелевой башни дошли без приключений. На башню, к сожалению, подняться не удалось, так как очередь была неимоверная, и зря тратить время, простаивая в ней, совершенно не хотелось. Тем более, что тут и там сновали цыганки-попрошайки, расхаживали солдаты (в том числе женского пола!) с автоматами, а также чернокожие торговцы сувенирными Эйфелевыми башенками, которые так и норовили продать нам свой товар. Правда, в какой-то момент они как припустили куда-то бежать! Скорее всего, от полиции, но меня сильно рассмешил мамин комментарий: «Куда это они бегут? Им что, сказали, что приехали новые фраера?»

Сама Эйфелева башня у меня вызывала желание бесконечно ее фотографировать. И вообще, при виде этой красоты дух захватывал. Хотя, если разобраться, особой красотой башня не обладает. По сути, это довольно-таки уродливенькая конструкция. Так что, красота ее, мне кажется, это явление исключительно психологическое – главный символ Парижа, одна из основных мировых достопримечательностей, вот глаз и привык считать, что это красиво.

После осмотра башни со всех четырех сторон и десятка, как минимум, сделанных фотографий, мы решили взять автобусный тур по городу, благо погода позволяла (против обыкновения, не полил дождь и не задул ветер, как бывает всегда, когда я оказываюсь в открытом экскурсионном автобусе). И это, надо сказать, было весьма хорошей идеей. Подобные туры всегда следует брать в самом начале пребывания в городе – это позволяет в принципе понять структуру и логику города в целости, и заодно определиться с местами, которые хочется впоследствии посетить. Тем более, что есть места, которые вообще посмотреть хотелось бы, но увидеть их из автобуса – вполне достаточно, и в будущем на их посещение тратить время не придется. Это например, Place de la Concorde, которую мы проезжали столько раз, что она успела надоесть хуже горькой редьки.

Высадились мы, было, у Нотр-Дам, в поисках заведения общественного питания, но оные предлагали почему-то одни сэндвичи и croque-monsieur’ы. Пришлось садиться на автобус снова и ехать до Galeries Lafayette.

Этот район – что-то вроде лондонского Сити. Все ходят в костюмах, и вокруг одни банки – Commerzbank, BNP Paribas, и т.д. В этих-то окрестностях мы и нашли ресторанчик.

Рассматривая меню, обнаружила в нем блюдо под названием «Rôti de chapon aux cèpes avec Gratin Dauphinois», и заинтересовалась им, поскольку раньше слышала про Gratin Dauphinois, что это очень вкусное блюдо из картошки. Что же такое chapon, я не имела ни малейшего понятия, и решила спросить об этом у официанта. Он ответил, что это le coq и изобразил процесс кастрации. Показал прямо на себе! К слову, на вкус этот несчастный петух оказался очень даже ничего, а пресловутый Gratin Dauphinois и вовсе замечательным!

После обеда, сытые и довольные, мы продолжили автобусный тур, чтоб снова оказаться в Нотр-Дам и попасть внутрь. Поскольку до шестичасовой мессы, на которой нам очень хотелось побывать, было еще долго, мы решили сойти еще раз около Эйфелевой башни и попить кофе в одной из уличных кафешек, которых, как известно, в Париже великое множество.

А опосля того, мы в очередной раз погрузились в автобус и поехали к Нотр-Дам. По пути я сделала несколько наблюдений. Во-первых, это любовь французов к своему флагу. Он у них повсюду: мало того, что на каждом государственном учреждении, так еще и над всеми рекламными стендами.

Во-вторых, это огромное количество мотоциклов на дорогах, которого я раньше нигде не видела. И главное, несутся они на такой скорости, что аж жутко делается.

Ну и в-третьих, я заметила, что названия магазинчиков, кафе и отелей напрямую зависят от месторасположения. Например, в районе церкви Мадлен все они названи именем Мадлен, у Нотр-Дам, соответственно – в честь Нотр-Дам.

Кстати, о Нотр-Дам. Вначале мы готовились отстоять длинную очередь за билетом в 8 евро. Подойдя к очереди, увидели в конце ее табличку, гласившую, что больше в очередь становиться смысла нет, так как на сегодня она на этом заканчивается. Расстроились мы, было, шибко, но потом решили спросить, как попасть на мессу, на что нам ответили, что вход через церковь, и он бесплатен. Честно говоря, я так и не поняла, куда же стояла эта очередь, собираясь платить 8 евро, так как внутри мы бесплатно смогли посмотреть всё. Вернее, «бесплатно» – это слишком громко сказано. Потратиться пришлось и на свечи, поставленные Гваделупской Божьей Матери, и на металлические медальки, «на счастье», и на вход в сокровищницу церкви, и на пожертвование после мессы.

Сокровищница своих трех евро стоила – какие там красивые кубки, перстни, бюсты разных архиепископов, а также предметы непонятного назначения, вроде как просто для украшения!

Сама месса тоже очень понравилась. На входе у них было написано, что в 17.45 вечерняя молитва – vêpres – а в 18.15 – месса, но, кажется, они поменяли их местами, так как в начале нам раздали листки бумаги с текстами гимнов и псалмов на латыни и французском. Поскольку мы, желая видеть все хорошо, сели впереди и оказались в самой гуще верующих католиков, то пришлось распевать вместе со всеми. Но звучало все это воистину божественно! И вот, насколько я поняла, именно это и было мессой, потому что то, что началось через полчаса, представляло собой в основном какую-то проповедь и разговоры про библейскую Сусанну и двух старцев, изредка прерываемые песнопениями вроде «Kyrie Eleison».

Вообще, глядя на всё это, я прихожу к выводу, что если бы я была верующей, то непременно католичкой. Потому что только католические соборы, службы и ритуалы вызывают во мне какой-то, пусть и минимальный, трепет. С другой стороны, пожалуй, вряд ли я смогла бы с искренним благоговением слушать эти истории про Сусанну, старцев, и иже с ними.

Оставив 2 евро в качестве пожертвования, мы быстренько слиняли из собора, пока не началось причастие. При этом успели на один из последних автобусов нашего тура, на котором доехали до Гранд Опера, откуда было решено пешком идти до отеля. Оказавшись около бульвара Капуцинов, мы решили где-нибудь на нем и поужинать. Увидев «Le Grand Café des Capucines», я заинтересовалась устрицами в меню, выставленном перед кафе, но мама от этих устриц категорически отказалась. В назидание ей я предложила пойти в Pizza Hut, где пицца оказалась весьма и весьма посредственной. Ну ничего, никуда от меня устрицы не денутся!

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

30 марта 2012, пятница

Первый раз в Гонконге встали очень рано, поскольку для присоединения к экскурсионной группе для поездки на остров Лантау нам предстояло поехать в другой отель, The Excelsior. Мы приблизительно знали, где он находится (позади универмага Sogo, то есть в районе нашей обычной трамвайной остановки), но в таких случаях надо дать себе время на уточнение, что мы и сделали. И в результате благополучно влились в свою группу. Нас несколько раз передавали из рук в руки: на первой остановке автобуса отделили от тех, кто ехал на Новые территории, затем, поскольку на Лантау разрешен только свой собственный транспорт (и такси, и автобусы), нас довезли до острова и пересадили на другой автобус.

Мы проехали по тем же длинным мостам, что и в первый день из аэропорта, но на этот раз нам сообщили их названия (Чинг Ма, Тинг Кау и Кап Шуй Мун). Мосты только транспортные – ни пешеходное, ни велосипедное движение там не предусмотрено. На самой первой остановке нам предоставили возможность не только полюбоваться видом на эти мосты, но и ближе ознакомиться с одним из главных символов Гонконга – цветами баухинии, благо привезли нас в сад баухиний.

Распрощавшись с приятной гидессой по имени Айви, мы поступили в распоряжение сухопарого, узколицего гида. Собственно “мы” – это десять взрослых и один смуглый ребенок – очевидно, приемный, у весьма своеобразной и малосимпатичной пары из Америки. Она – сравнительно молодая, совершенно необъятных размеров и с нечистой кожей. Он – несколько дебильного вида, узко- и высоколобый, с красным курносым носом и рыжей щетиной. Помимо них, также имелась старая супружеская пара из США в одинаковых жилетах, еще одна пожилая женщина, кажется, тоже американка, австралиец в шортах, обративший на себя внимание тем, что забыл свой билет и сказал: “Oops!” (тем не менее, к поездке допущен был, ибо у гидов были свои списки), а также пара с материкового Китая, говорящая только на путунхуа. Ну и конечно, авторы этих строк.

Несмотря на то, что гид сообщил, что его английский намного лучше, чем его путунхуа (напомним, что для здешних китайцев родной язык – кантонский, от официального китайского сильно отличающийся), интонация у него на обоих языках была абсолютно одинаковая и довольно монотонная, поэтому, каждый раз, когда он принимался за объяснения для китайской пары, нас охватывала оторопь, что мы вдруг перестали его понимать.

Следующая остановка – пляж Upper Cheung Sha. Наконец-то мы попробовали – кто рукой, а кто и ногой – воду Южно-Китайского моря. Гид сказал, что купальный сезон откроется через три дня (то есть 1 апреля) – совсем чуть-чуть не успели. А вообще, нам сказали, что время, в которое мы приехали, самое благоприятное, так как и зимой, и летом у них слишком высокая влажность и из-за туманов мало что можно увидеть, а кроме того накрывают дожди и даже тайфуны. Зона, разрешенная для купания, очень маленькая и тщательно огорожена, в основном, из боязни акул, хотя их здесь давно не видели.

Следующим пунктом программы было посещение рыбацкой деревни Тай О, куда мы поехали через красивейшие горы. Интересно, что общий вид как-то перекликается с пейзажами Норвегии, виденными нами полгода назад, как будто северный и южный варианты одного и того же.

Деревня Тай О – резкий контраст к Гонконгу небоскребов, бутиков и дорогих брэндов. Люди тут живут в основном в убогих, проржавевших лачугах на сваях. У каждой лачуги пришвартована лодка и кажется, что ее мотор – самое ценное, что есть у хозяина, ибо эти моторы довольно крутых фирм: Yamaha и так далее.

Наc покатали на катере вдоль этих хибарок, а потом повели через рыбный рынок, на котором продаются местные специалитеты: сушеные морепродукты и креветочная паста. Запах стоял – хоть всех святых выноси! От свежей рыбы пахло еще куда ни шло, а вот от сушеной… Это “благовоние” потом полдня преследовало и мерещилось в каждом запахе, даже аромате цветов! А так, конечно, было интересно и необычно. Видели устриц, морских звезд, морских ежей, коньков, даже огромную сушеную акулу. Сушеная рыба некоторых видов была чрезвычайно дорогой – связка из четырех штук стоила 58 тысяч гонконгских долларов (как мы уже знаем, для перевода в манаты надо разделить примерно на 10 – то есть где-то 5800 АЗН).

Выехав из Тай О, мы стали снова подниматься в горы. Мы заранее знали, что к статуе Будды (его называют самым большим бронзовым сидячим Буддой в мире, так как среди стоячих есть и выше, кажется, в районе Шанхая) ведут 256 ступенек и были морально готовы карабкаться. Однако, оказалось, что автобус вкруговую подвозит практически к подножью. Существует еще и канатная дорога, но она закрыта на ремонт.

Ну что про статую писать – величественная, конечно, хорош Будда. На груди у него знак, похожий на свастику, но являющийся ее зеркальным отражением – это символ вечного круговорота Вселенной. Нас водили и в помещение под статуей, но там ничего интересного не оказалось – те же четки, те же браслеты, какие-то каллиграфические картины.

В монастырь По Лин, на который и взирает с высоты этот Будда, по пресловутым 256 ступенькам спускаться не стали, так как и к нему нас отвезли на автобусе. Это монастырь гораздо больше и многолюднее вчерашнего. Во дворе его стоят статуи 12 божественных генералов – символов 12-летнего цикла, а также времени суток. У каждого на голове животное, олицетворяющее соответствующий год.

Уже второй день в монастырях испытываем странное чувство: мы приходим сюда просто праздно поглазеть, а ведь для людей это серьезный визит к богам. Вот и наши спутники-китайцы активно молились, зажигали благовонные палочки.

В экскурсию входил обед в монастыре, как и вчера, полностью вегетарианский, но классом повыше.

Обратно ехали тем же путем. В отличие от разговорчивой пекинской гидессы, это гид всю обратную дорогу хранил гордое молчание и даже, кажется, спал. После того, как нас доставили опять же в Эксельсиор, мы заскочили в World Trade Centre, совсем чуточку отоварились и основательно осмотрелись. Очень милый торговый центр, чистый, просторный, относительно немноголюдный, никто за тобой не гоняется с товаром.

Вечером в честь посещения рыбацкой деревни, у себя в гостинице откушали наконец супа из акульих плавников. Что ж, вкусно. За соседними столами наблюдали китайцев, которые в буквальном смысле слово варили что-то в кипящих перед ними плоских кастрюлях: брали ломтики мяса, какую-то зелень и другие продукты, бросали в кастрюлю, а потом вылавливали и ели. Официант объяснил нам, что это hot pot, что едоки подбирают себе ингредиенты сами и берут соусы, расположенные горкой на столе.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

29 марта 2012, четверг

Воспрянув с утра духом после вчерашнего приступа уныния, мы решили действовать на свой страх и риск и выбрать маршрут самостоятельно, пользуясь картой, гуглом и своим здравым смыслом.

Выбор наш пал на монастырь Десяти Тысяч Будд, который расположен на Новых Территориях. Они находятся на материковой части, севернее Коулуна и в ареал маршрутов автобусных туров не входят. Нам же предстояло пересечь практически весь Гонконг с юга на север.

Предварительно, мы обеспечили себе культурную программу и на завтра, вверившись той же компании Big Bus Tours, и записались на однодневную поездку на остров Лантау. Сами же от станции метро Central двинули с двумя пересадками к пункту нашего назначения Sha Tin, где и располагается облюбованный нами монастырь.

Поездка в метро – всегда подходящее время и место для наблюдений за местным населением и выводов. Так мы подметили, что местные китайцы употребляют гораздо меньше чеснока, чем пекинские, или, во всяком случае, умело это скрывают. В Пекине в любом публичном месте просто задыхаешься от этого “тонкого” аромата, здесь же ничего такого не чувствуется.

Кроме того, обращает на себя внимание всеобщая технофилия гонконгцев – все в метро ездят уткнувшись в телефоны, айпады и прочие гаджеты самых последних моделей. А вот электронные читалки встречаются реже, чем, к примеру, в Лондоне, и вообще в метро предпочитают не читать, а смотреть кино, клипы, мультики, или слушать музыку. К чести здешней культуры и воспитанности также добавим, что мне уступили место.

На Sha Tin произошла некоторая заминка: нам представлялось, что это одно из излюбленных мест посещения туристов и большое количество указателей без труда приведут нас к нужному месту. Ан нет! Мы огляделись, пошли по вроде единственной улице, очень широкой, гораздо шире и просторнее, чем в городе, увязавшись было за основной массой выходящих из метро. Потом мы сообразили, что вряд ли эта широкая современная улица приведет нас к буддийскому монастырю.

Спросив пару человек на улице, мы поняли, что надо возвращаться к станции и делать вторую попытку.

Оказалось, что к монастырю ведет тропинка. Пойдя по ней, мы оказались перед воротами и уже однозначным указателем, оповещающем, что ступени, на которые мы шагнули, – это и есть дорога к храму. Ступенек этих великое множество, но дорога при этом весьма интересная: по обеим сторонам стоят, сидят в различных позах, с различными выражениями позолоченные Будды, практически без промежутков. Буквально в начале пути нас перехватили два буддистских монаха, что-то над нами пробормотали, приложили нам к лбам какие-то четки, надели нам по браслету на руку и недвусмысленно намекнули на подаяние. Деться было некуда, каждой пришлось расстаться с сотней гонконгских долларов. Уже выше мы заметили объявление о том, что настоящие монахи попрошайничать не станут, поэтому, мол, остерегайтесь фальшивых. Что-то в этом есть лукавое – как будто нельзя было предупредить об этом прямо у входа!

Повторимся: подняться к монастырю было очень и очень нелегко. Но даже если мы сделаем это заявление и в третий раз, все равно, об этом гораздо легче написать, чем в действительности преодолеть этот путь. Мы – преодолели!

Интересно, что на территории самого монастыря ни одного монаха – ни настоящего, ни фальшивого – нами замечено не было. Зато здесь были уборщики, которые начищали статуи тряпкой, поливальщики и всякий другой обслуживающий персонал. Заметим, кстати, что подписи ко всем статуям сделаны исключительно на китайском, и только под двумя ящиками с женьшеневым фикусом аккуратно подписано по-английски, из чего можно заключить, что сюда в основном поднимаются китайские буддисты и англоязычные ботаники 😀

Внутри самого храма съемка не разрешается. Можно было подумать, что Десять Тысяч Будд – это те статуи, что сопровождали нас по дороге. На самом же деле они как раз сосредоточены в этом помещении: под потолок каждой стены уходят аккуратные ряды (мы насчитали 31 ряд), уставленные одинаковыми золотистыми фигурками сидящих Будд.

Во дворе – статуи божеств, высокая пагода, курильницы для благовонных палочек. Мы поняли, что посетители тут – это в основном не столько туристы, хотя и наш брат имеется, сколько верующие, пришедшие помолиться. Они выставляют благовонные палочки, загадывают желания и читают какие-то книги.

Но здесь присутствует пища не только духовная, но и вполне плотская, хотя и чисто вегетарианская. Тут же, во дворе, расположена едальня, где всего за 48 местных долларов подают большущую порцию (суп, например, измеряется не в тарелках, а поистине в целых тазиках!). В меню значатся и курица, и рыба, и баранина, но всё – с приставкой veggie, надо понимать, стало быть, из сои. А овощи и грибы – самые обычные и настоящие. И представьте себе, всё очень вкусно!

Ну, стоит ли говорить, что дорога вниз далась нам гораздо легче. А всего наше сегодняшнее путешествие к монастырю распределяется таким образом: час на дорогу туда, два часа на месте и час с лишним на обратный путь.