Category: Русский

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

23 March 2012, Friday

Сегодня – запланированная с самого первого дня пребывания в Пекине Великая стена. Честно встали, честно в 7.30 были на ресепшене. Остальные участники тура оказались не столь пунктуальны, поэтому выехали только в 8.

Нам посоветовали тур к секции стены Мутянью, совместно с частью Священного пути. Позже оказалось, что в программу также входят посещение нефритовой и шелковой фабрик. Нашим гидом оказалась маленькая, шустрая, неопределенного возраста китаянка по имени Хуэй Лян (Мелани для иностранцев), которая честно отрабатывала свой хлеб. За сегодняшний день мы узнали такое количество сведений о Китае, какого не узнали за все предыдущее время.

Например, по дороге к Священному пути мы узнали, что гробницы династии Мин, к которым этот путь, собственно, ведет, находятся так далеко за городом в соответствии с требованием фэн-шуй. Символ императора – дракон, и все строения, связанные с китайским владыкой, должны были располагаться по так называемой “Линии дракона”, где Запретный город символизировал голову дракона, а гробницы – его хвост. Также узнали много подробностей о взаимной гармонии инь и ян, где кроме общеизвестных пар Солнце-Луна, земля-небо, мужское-женское начало, даже фрукты подразделяются на относящиеся к инь (арбуз, груша) и ян (личи, апельсин), и не рекомендуется есть слишком много одних или других, лучше соблюдать баланс.

Тот отрезок Священного пути, который мы увидели, конечно, интересен, но не сказать, что особо потряс. Он представляет собой мощеную аллею, обсаженную с двух сторон высокими деревьями и с каменными изваяниями по обочинам. Сурово возвышаются чиновники и генералы, сменяющиеся затем животными: слонами, верблюдами, львами и мифическими сыновьями дракона. За каждой парой стоящих животных, в соответствии с инь-ян, располагается пара таких же сидящих.

Отшагав два с половиной километра по аллее, мы сели во подживавший нас уже на другой стороне автобус. Теперь наша разговорчивая Мелани “угостила” нас рассказами о знаменитом китайском нефрите. Собственно, нефрит – это только одна разновидность жадов, так называемый, мягкий жад. Он используется в основном для резных поделок. Другая разновидность – твердый жад, или жадеит, он более редкий, и, следовательно, более дорогой и применяется для ювелирных украшений. Этот минерал кроме того называют “живым камнем” (поскольку он меняет цвет с течением времени в зависимости от температуры человеческого тела). Порода, потенциально содержащая жады, является предметом азартных игр, ибо даже опытный глаз вряд ли определит, скрывается или нет в сердцевине обычного на вид серого камня драгоценный минерал.

На фабрике прямо у входа нас ошеломил огромный цельный кусок нефрита, представляющий собой гору, с вырезанными на ней деталями в виде деревьев, цветов, пагод с тончайшим ажуром. Композиция многоцветная: зеленая, винно-красная, желтая, причем это всё натуральные переливы цветов нефритовой глыбы, чем резчики искусно воспользовались. Следует сказать, что на фабрике фигуры значительно интереснее, чем виденные нами вчера в императорской сокровищнице, а цены у продаваемых изделий намного ниже магазинных и уж конечно, гостиничных.

Среди фигурок увидели много “капусты”: название этого овоща по-китайски (báicài 白菜) созвучно со словосочетанием “богатство и деньги” (cái, 財), поэтому фигурки в виде капусты по поверью приносят в дом благосостояние, если правильно расположены (листьями к дверям или окнам, а корнями – внутрь дома, в противном случае фортуна улыбнется соседям). Кстати деньги своему владельцу приносит и один из драконьих сыновей с неблагозвучным нашему уху именем Писю, фигурку которого мы не преминули приобрести, помня о текущем годе дракона. Нам сказали, что такие фигурки есть у каждого уважающего себя китайского бизнесмена, а в Лас-Вегасе имеющего такой талисман в кармане не пускают в казино.

Там же, на фабрике, нас научили отличать настоящий жадеит от подделки: в настоящем при рассматривании на просвет видно что-то вроде клубящихся облаков. Отличить же более качественный минерал от менее качественного можно ударив по камням агатовой палочкой: чем выше звук, тем качественнее жадеит.

Обедали мы в большущем зале ресторана прямо при фабрике. Одновременно с нами там обедали без преувеличения тысяча человек. До обеда наши товарищи по экскурсии были просто неизвестными попутчиками. Но с людьми, сидящими с нами за одним столом, мы разговорились: это была супружеская пара из Австралии и брат с сестрой из Турции. Еще одна пара, как выяснилось уже позже, была из Бразилии, остальные же так и остались нам неизвестны.

После трапезы мы долго-долго ехали в горы, по направлению к Мутянью. Повторимся: при наличии листвы на деревьях, дорога бы выглядела куда красивее. В некоторое замешательство повергло нас известие, что на стену нам предстоит подниматься по канатной дороге. Ух и страшно же было передвигаться на этом зыбком сооружении над пропастью!

Надо сказать, что в информационном бюро отеля не обманули, что эта секция стены не так многолюдна, как другая, Бадалинская, и что вид здесь вокруг открывается потрясающий. Хождение по стене представляет собой постоянные спуски и подъемы по лестницам, в основном не слишком крутым, хотя попадаются и сложные участки. По всему пути тут и там сидят предприимчивые китайские торговцы, которые пристают ко всем туристам еще более назойливо, чем на земле, иногда с целью просто поболтать и с обязательным вопросом: “Where are you from?”. Впрочем, это же вопрос иногда слышишь и от проходящих мимо других туристов, в частности задал его один бирманец, который услышав слово “Азербайджан”, тут же радостно поведал, что жил в Баку четыре года и работал в ВР на проект ACG. Это ж надо было залезть на Великую китайскую стену, чтоб повстречать коллегу!

В общем, если бы не сильный ветер, немного подпортивший дело, по Стене бы еще гулять и гулять. Обратно по канатной дороге мы ехали уже гораздо спокойнее и соскочили с сидений с бОльшей ловкостью.

Казалось бы, впечатлений уже и так выше крыши. Ан нет, провезли нас еще через Олимпийскую деревню на шелковую фабрику. Перед этим, как водится, Мелани вылила на нас очередную порцию вводной информации. Ну, то, что касалось личинок шелкопряда, коконов, производства шелка, нам в общем было известно. Новым было то, что в Китае встречается уникальный парный шелкопряд, кокон которого содержит двух личинок. Такой кокон непригоден для разматывания нити и, следовательно, изготовления шелковой ткани (нити в нем переплетены как паутины), зато его можно растянуть. Эти коконы используются как наполнители для подушек и исключительно гигиеничных, теплых зимой и прохладных летом одеял. Кокон для этого вскрывают, выполнивших свою работу червяков выбрасывают (впоследствии именно они в жареном виде и нанизанные на палочки, украшают закусочный рынок Дунхуамэнь), сами же коконы последовательно растягивают на рамках все большего размера, а затем 4 работницы доводят их до размеров нужного одеяла вручную. Один кокон растягивается до размера одеяла на двух человек! Таких слоев должно быть около 50.

В целом день оцениваем на твердую “пятерку”: очень интересно, очень познавательно, и не слишком утомительно. Вечером на радостях купили на воскресенье тур по хутунам.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

22 марта 2012, четверг

Сразу надо сказать: Запретный город, значащийся первым пунктом в списке must-see достопримечательностей Пекина, не впечатлил. Избалованные Луврами и Шённбрунами, мы ожидали, что нас впустят в императорские покои и мы станем дивиться на их убранство, мебель, утварь и одеяния императора с чадами и домочадцами. Вместо этого, мы оказались на громадной, вымощенной камнями, без единого дерева (а также кустика или травинки), территории, усеянной однотипными павильонами – да еще и смахивающими на те, что мы уже видели вчера в комплексе храма Неба. Конечно, всякие артефакты в той или иной мере распределены по галереям (картинной, керамической, бронзовой), но музейным китайским искусством нас не удивишь, ибо видели его неоднократно в разных музеях, например, в музее Виктории и Альберта в Лондоне не так давно была прекрасная выставка императорской одежды.

Гугун – так называется комплекс императорских дворцов – рассекали толпы народа, преимущественно китайского. В основном они были разбиты на группы, предводительствуемые гидами с флажками.

Стоит заметить, что привлеченные нашим европейским видом самодеятельные гиды жаждали предложить нам индивидуальные туры уже на дальних подступах к комплексу. Но мы, помня вчерашний досадный опыт общения с частным сектором, твердо отказывались.

Кстати, здесь же мы наблюдали забавную сценку. Под зычное рявканье вышедшего из машины полицейского, две дородные тетки в галошах и с объемистыми тюками, набитые всякой ерундой для продажи, явно незаконной, стремглав улепетывали, а их более молодые и гибкие товарки передвигались на карачках, прячась таким образом за баллюстрадой от стража порядка.

Итак, вернемся к Гугуну. Толпа продвигалась строго с юга на север, заглядывая по пути в открытые окна главных павильонов, внутреннее пространство же для народа по-прежнему запретно. Что, впрочем, и неудивительно – эти миллионы попросту снесли бы небольшие в принципе залы. Западные и восточные павильоны были накрепко заперты.

Отклонились мы от оси север-юг только для посещения сокровищницы. Увы, и здесь нас постигло разочарование, ибо сокровищница оказалась довольно убогой: несколько вещиц из коралла и нефрита не поражали ни глаз, ни воображение.

Интересно, что хотя передвигаться по комплексу с лавиной людей, не слишком удобно и даже действует на нервы, при малейшем отклонении в стороны, в более пустые и безлюдные места, сразу делается неуютно.

А безлюдных мест полно и слева, и справа, потому что коллективисты китайцы рассыпаться по территории не склонны. Вообще, этот коллективизм наблюдается везде. Тому свидетельство упомянутые ранее танцы и гимнастика в парках. Необходимость действовать в группе также вчера символически была продемонстрирована в вечернем представлении: не меньше, чем в трех номерах показывалась потрясающая слаженность действий.

Еще одна замеченная нами особенность относится, пардон, к общественным туалетам. БОльшая часть кабинок в них представляет собой азиатский туалет, тем не менее также обязательно присутствуют 1-2 кабинки с милым сердцу унитазом. К слову, туалеты имеются на каждом шагу, они бесплатные и довольно чистые. Да, проза жизни, но для путешествующего человека момент весьма немаловажный.

Еще раз – назад в Гугун. Конечно, не исключено, что мы не приметили чего-то интересного, но тем не менее, по достижении Северных ворот, нами было твердо решено больше никуда не углубляться, а сдавать уже привычный автоматический аудиогид и ехать в отель. Последнее гладко не получилось: тротуар отделен от стоянки такси чуть ли не тройным заграждением, так что поистине видит око, да зуб неймет. Пытаешься протиснуться к ним в редкие проходы на проезжую часть – атакует толпа вело- и моторикш. Мы им, разумеется, злорадно отвечали: “No, thanks!”, но легче от этого пройти не становилось. Таксисты здесь – тоже не та смирная и законопослушная братия, которая возит нас по утрам из отеля. Торгуются, завышают цены, ни о каких счетчиках и квитанциях и речи нет. Наконец договорились кое-как с одним, не столь алчным, как другие, и поехали. Водитель поразил нас, во-первых, редким здесь знанием английского, а во-вторых тем, что в какой-то момент, остановившись на красный свет, он достал из бардачка термос, налил в чашку дымящегося чая, жасминового, судя по запаху, и начал с удовольствием его попивать.

Несмотря на то, что сегодня мы проезжали гораздо более интересные и колоритные улицы, чем вчера, общее настроение у нас было неважное. Даже ехать после обеда никуда не хотелось. Буквально пересилив себя, решили поехать в два места: парк Бэйхай и рынок закусок Дунхуамэнь. И на этот раз не прогадали!

Совершенно очевидно, что парк Бэйхай очарователен летом, когда, как мы видели на фото, ивы опускают свои зеленые ветви в воды озера, отражающие ярко-голубое небо. Но и в сегодняшний блеклый мартовский день, вечнозеленая часть парка прекрасна и скрашивает голые ивы. Центром парка является холм, увенчанный Белой Пагодой. К счастью, мы пошли к ней не обходными путями, а через все павильоны, в первом же из которых перед нами предстала величественная статуя Будды Сакьямуни. Деревья во дворике перед каждым павильоном были увешаны красными ромбиками с написанными на них, по-видимому, молитвами или пожеланиями посетителей.

Справа находилась башенка с колоколом, в который для обеспечения безопасности и благополучия на ближайший год, следует ударить три раза. Стоит ли говорить, что мы не пожалели трех юаней с носа на это дело? Крамольное желание тут же на месте проверить крепость своего благополучия, вприпрыжку сбежав с крутой и узкой деревянной лестницы, мы все-таки подавили.

Как водится, подъем к Пагоде очень сложный. Да и то, может ли быть легким путь к Совершенству? Впрочем, мы его преодолели без особых проблем, чего нельзя сказать об одной-двух женщинах, которые у нас на глазах осилить его не смогли. Нас же если что и раздосадовало, то одна китайская семья, которая бурно обсуждала нас по-китайски, показывая пальцами. Даже если допустить, что это было выражение восторга, мы все же предпочли бы не быть объектами такой бесцеремонности. Уже потом, по прочтении книги о китайских понятиях о культуре и этике, мы поняли, что такое поведение считается у китайцев абсолютно нормальным.

Воодушевленные “паломничеством” к пагоде, замечательным воздухом и красотой мостиков и павильонов, мы решили не обделить вниманием и следующий пункт нашей программы.

Таким образом, от возвышенного великолепия пагоды мы переместились на насквозь приземленный рынок закусок Дунхуамэнь. Сами мы, однако, ничего там пробовать не собирались – и следуя предостережениям не покупать еду у торговцев на улице, и будучи осведомленными о крайней экзотичности ассортимента: нанизанные на шампуры кузнечики, стоножки, жуки, морские коньки, личинки тутового шелкопряда, черви, змеи, пауки, скорпионы, скалапендры, и прочие, нам неизвестные, твари.

В их соседстве даже обыкновенные засахаренные фрукты, лапша с овощами и шашлык из баранины выглядели неаппеттитно. Запахи, реявшие вдоль закусочного ряда, варьировались от очень приятных – сдобных или пряных – до совершенно отвратительных. Противно пахли в основном сырые внутренности животных, также нанизанные на палочки, ибо упомянутые выше членистоногие, стоит заметить справедливости ради, вообще никаких запахов не источали.

Выяснив по карте, что улица Ванфуцзин, к которой примыкает этот рынок, находится достаточно недалеко от нашей улицы Цянмэнь, мы героически отправились в отель пешком. Дорога была, возможно, и близкой, но мы к тому времени уже устали неимоверно, поэтому далась нам она нелегко.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

21 марта 2012, среда

Утром еле продрали глаза, и опухшие, отекшие, едва шевеля ногами, пошли завтракать. Завтрак показал, что Китай – есть Китай: европейские гостиницы, в которых довелось останавливаться ранее, в принципе кормят похожими завтраками, с небольшими отклонениями. Здесь же, в Пекине, мы практически не встретили привычных сыров и колбас (единственная наличествующая колбаса значилась как сделанная из грибов), зато предлагался ряд горячих супов и столь же горячих вторых китайских блюд (курица, лапша с овощами, рис и т.д.). Дополняли дело тропические фрукты, в основном, впрочем, нам знакомые (грейпфрут, ананас, киви), за исключением довольно безвкусного dragon fruit.

Начать наше знакомство с Пекином мы решили с Храма Неба и, думаем, не ошиблись. 10 юаней (чуть больше 1 маната) за такси на примерно десятиминутное расстояние – ну и дешево! – и мы в громадном комплексе храма. Пекин сразу показал, что обскакал старушку Европу по части аудиогидов – тот был автоматическим, показывал план комплекса вместе с текущим местонахождением, отмечал красным пропущенные места и говорил исключительно по делу, то есть про ту точку парка, где мы находились в тот момент.

Храм Неба, конечно, очень впечатлил своей грандиозностью, мастерством зодчих и типичным “китайством”. Но не меньше впечатлили сами китайцы. На всей громадной территории парка они тут и там пели, организованно плясали и занимались гимнастикой тайцзи, играли в бадминтон и неизвестную нам игру, заключающуюся в перебрасываниях друг другу ногами оперенного мячика. Веселились и просто прохожие, не участвующие в этих массовых мероприятиях: мимо нас, весело приплясывая, прошел пожилой китаец в шляпе и с палочкой. Вообще старики тут ведут весьма активный образ жизни – другой седобородый старец сделал несколько танцевальных па около поющей женщины и пошел своей дорогой, еще кто-то делал растяжку и занимался гимнастикой.

Наш аудиогид поведал нам о торжественной церемонии жертвоприношения, о скоте, который гнали на убой в так называемые “врата ада”, о символичности и повторяемости в архитектуре числа 9. Трехъярусный алтарь произвел большое впечатление – говорят, что голос императора, когда он стоял посередине на круглой площадке, стократно усиливался и впечатление было, что поистине доносится голос с неба. Нам этот эффект проверить, к сожалению, не удалось.

На одной из аллей неожиданно услышали азербайджанскую речь – удивительно, что практически первые некитайцы, встреченные нами здесь, оказались нашими земляками.

Разумеется, весь парк мы не обшагали, тем более что из-за ранней весны такие места, как например розарий, были неактуальны. Обратно, обрадованные дешевизной, хотели тоже поехать на такси. Но пока стояли, раззявив рот, у выхода из парка, выискивая стоянку такси, нас перехватил моторикша. А что? Экзотика! Мы согласились. Спросили сколько стоит, он показал три пальца. Переспросили: “Thirty?”. Он согласно закивал головой. Чего по глупости не сделали, так это не попросили показать число в написанном виде. Попросили отвезти нас на площадь Тяньаньмэнь и отправились довольные с ветерком. Все встречные пустые рикши провожали нашего водителя завистливыми взглядами, а на нас глазели все вокруг без исключения. На радостях рикша предложил повозить нас по хутунам (старинным аутентичным переулкам), но тут у нас хватило благоразумия отказаться. И вот рикша останавливается, неопределенно машет куда-то рукой, мол, вон она, площадь Тяньаньмэнь, мы вручаем ему 30 юаней и запечатлеваем наш выезд на фото. Вот тут-то выясняется, что водитель намеревался получить с нас вовсе не 30 юаней, а в десять раз больше, в подтверждение чего извлек какой-то бейджик. Что было делать? Возмущаясь, мы полезли за сотенными юанями. Тут парень обнаглел окончательно и заявил, что 300 он предполагает получить с каждого пассажира. С нашей стороны последовал настоящий взрыв и мы громогласно и возмущенно отказались и ушли. Рикша кричал нам вслед: “Дайте хотя бы сотню!”, но мы были неумолимы. Шутка ли, и так почти 40 АЗН отдали за 15-минутную поездку, то есть он в любом случае поехал домой, очевидно восхваляя небеса за посланных ему доверчивых фраеров. Что ж, пусть это будет нам уроком.

Притопали на площадь Тяньаньмэнь (от места нашей высадки было еще пилить и пилить, но думаем, подъезжать ближе и нельзя было). Площадь, конечно, громадная, но такого восторга, как от утренней поездки, мы не испытали. Современная, со всей атрибутикой коммунизма, флагу их до нашего “дюньяда аналогу олмаян” (перевод: “не имеющего аналогов в мире”) – далеко. Тем не менее, сфотографировались на фоне портрета Великого Кормчего и пошли затем кормиться сами.

Утка по-пекински в специальном для этого блюда ресторане, конечно имеет мало общего с той, которую подают в наших ресторанах: поджаристая, жирная, мягкая, с аутентичными приправами (половина из которых ресторанами Баку и, кстати, насколько помнится, как минимум Лондона тоже, упорно игнорируется).

Отдохнув в гостинице, отправились в чайную Лаоше, смотреть чайную церемонию и другие представления. Боже, это было безумно интересно! Приехали мы заранее, чтобы выкупить забронированные билеты, и успели осмотреть что-то вроде выставки на втором этаже, где было всё вокруг чая (посуда, разные сорта напитка), а также макеты с различными древними китайскими заведениями: парикмахерская, аптека, магазин сладостей и несколько видов чайных домов. Все они были прекрасно сделаны, с очаровательными фигурками – типажами китайцев.

По лестнице с резными золочеными перилами поднялись собственно в зал. Особой важности нашему посещению добавили увиденные перед этим фотографии известных государственных деятелей разных стран, посещавших в разное время эту чайную. Билеты мы купили на первый ряд, и столик (на 6 человек) с нами разделили две разные группы китайцев. Вообще в практически заполненном зале посетители были в основном китайцы (впрочем, как и у остальных виденных нами достопримечательностей), из иностранцев мы заметили только французскую пару за соседним столом.

Стоимость билета также включала в себя чай с кое-какими закусками (семечками, арахисом, засахаренной мушмулой на палочке, какими-то китайскими сладкими ништяками, а также слизистой рисовой кашей с кусочками тыквы). Сам чай в это время года подается жасминовый и выглядит это так: чашка примерно на треть заполнена чайными листьями и залита кипятком. Периодически подходят служители с чайниками и подливают горячей воды. Удивительно, что чай при таком постоянном разбавлении абсолютно не теряет вкуса, вот что значит, настоящий китайский чай, а не та крашеная ерунда, которую мы привыкли пить.

Теперь о главном, то есть о представлении. Несмотря на то, что оно было исключительно на китайском, а следовательно разговорный жанр остался для нас недоступным, всё равно очень понравилось. Началось оно с чайной церемонии, которую продемонстрировала изящная девушка в весеннем зеленом платье. Потом китаянка с сильным голосом пела под барабан, выделывая непривычные нашему уху традиционно китайские рулады. Ее сменили два пожилых имитатора звуков – тут уже было понятнее: идет поезд, цокает копытами лошадь, гудит пароход, чирикают птички.

Следущий номер – долгожданная пекинская опера. На нее мы даже хотели пойти отдельно, но наш заботливый гостиничный персонал нам отсоветовал и в принципе был прав – на полноценный оперный спектакль нас бы вряд ли хватило. А тот десятиминутный отрывок, который мы видели, впечатлил. Одна бойкая девица хитрого вида вывела и усадила в кресло другую, скромницу, и принялась расписывать перед ней красоту цветов и времен года. Подстрочный перевод песен на английский давался на мониторе на стене, чего нельзя сказать о разговорной речи. Поэтому осталось непонятным, почему молчаливая скромница время от времени поднималась с кресла и, помахивая веером, делала несколько шажков в сторону энергичной певуньи, а затем опять усаживалась на место.

После оперы продемонстрировали еще одну чайную церемонию, с участием длинноносых чайников: два парня и одна девушка показали поразительную слаженность дествий. После чайников нас угостили традиционным верчением тарелок на высоких шпажках. Конечно, этот номер неоднократно показывал гастролирующий у нас китайский цирк, но следует признать, что мастерство трех девушек было изумительным. Комиков, выступающих следом, мы по достоинству оценить не смогли по понятным причинам, но зал вроде смеялся. Зато понравилась четверка, играющая на пяти инструментах, причем каждый играл одновременно на двух (предоставляем читателю возможность самому поломать голову, как такое возможно).

И наконец, образец сычуаньской оперы – с мгновенной сменой масок. Коротко, но очень впечатляюще.

В итоге, очень яркое и запоминающееся шоу. Обнаружив, что чайная находится на одной улице с нашей гостиницей, домой гордо отправились пешком. Дело немного подпортил перекрытый в связи с вечерним временем подземный переход, из-за чего мы были вынуждены сделать крюк. Но погода была настолько приятная, что особой досады это не вызвало.

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

20 марта 2012, вторник

Перелет, несмотря на признанной удобство Катарских авиалиний, все-таки оказался утомительным: 10 часов в общей сложности – не шутка. На второй части (Доха-Пекин) удалось немножко поспать, даже при жуткой ночной турбулентности.

В Пекине поразило, что на Arrivals и, соответственно, за багажом тоже, надо ехать на поезде. Это говорит о грандиозных масштабах аэропорта, из-за чего он выглядит пустовато. Чемоданов пришлось ждать настолько долго, что мы уже мысленно с ними прощались и прикидывали, как они без нас путешествуют по просторам земного шара. Уф, все-таки дождались.

В гостиницу поехали на такси, предусмотрительно сохранив на телефоне адрес оной, записанный иероглифами. Ехать пришлось целый час, и въезд в Пекин абсолютно не впечатлил. Типичный вид пригородов Баку (даже автомойки выглядят также), с противоестественно выбивающимися из знакомой глазу картины иероглифами на вывесках и стенах. Думали, что впечатления неяркие из-за нашей усталости, на следующий день оказалось, что так оно и есть: пекинские улицы, как таковые, малоинтересны. Час поездки оказался на удивление недорогим – 110 юаней (в районе 15 АЗН).

Capital Hotel вполне оправдал свою пятизвездочность: начиная от великолепного интерьера холла, массы ресторанов на все вкусы, впечатляющих размеров (два смежных корпуса) и заканчивая необходимыми мелочами в номере, вроде пилки и расчесок.

Всё, на что нас хватило в этот день, это ужин и обеспечение себя культурной программой на время пребывания, при активном участии трех вежливых и улыбчивых китаянок из информационного бюро при отеле. Мы выбрали чайную церемонию уже на завтра, тур к Великой Китайской стене на пятницу и шоу кунг фу на субботу. Промежутки решили заполнить по своему усмотрению. Ночью спали, просыпались, мучились бессонницей, опять засыпали – обычная адаптация к разнице во времени (4 часа) плюс колоссальная усталость.