Travelling Leila

My impressions about the places I visit

Archive for the tag “Политика”

Вьетнам – День 3

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

7 июня 2017

Сегодняшняя экскурсия по Хошимину вообще должна была состояться вчера, но поскольку президентский Дворец Объединения Вьетнама, являвшийся одним из пунктов программы, вчера был закрыт по случаю правительственного мероприятия, турагентство несколько изменило планы.

Собственно, именно с этого дворца с утра и началась наша экскурсия. До войны здесь находился Дворец Независимости Южного Вьетнама, правда, это было совсем другое здание, XIX века во французском колониальном стиле. Во время войны его разбомбили, поэтому вместо него построили новый, более современный дворец, а символизировать он стал объединенный Вьетнам.

IMG_2322

Вообще, сегодня было много истории, причем в первой половине дня – новейшей. Так, стоя у этого танка, являющегося копией северовьетнамского танка, протаранившего ворота Дворца в 1975 году и фактически обозначившего окончание Вьетнамской войны и победу Севера, Фы рассказала нам вкратце историю Вьетнама, начиная с Первой Индокитайской войны против французских колонизаторов, начавшуюся в 1946 году и последовавшую за ней Вторую, также известную как Вьетнамская война 1955-1975гг.

IMG_2326

В самом дворце комнат и залов не один десяток, но в настоящее время для правительственных мероприятий используются только три. Часть остальных только демонстрируется как музей, а что делают с оставшимися – я даже не знаю. В подвале, например, размещался бункер, и сейчас он закрыт на реконструкцию.

IMG_2330

IMG_2331

IMG_2340

IMG_2341

Следующей остановкой были Собор Нотр-Дам, построенный, разумеется французами, а также находящееся прямо напротив здание почты. Про них рассказывать особенно нечего, да и провели мы там не так много времени, фактически зашли, посмотрели и вышли.

IMG_2362

IMG_2355

IMG_2357

То, что последовало дальше, было как горькое лекарство – малоприятное, зато полезное. Это был музей жертв войны, который между прочим, до нормализации отношений с США так и назывался “Музей американских военных преступлений”. Довольно жуткое место, в котором там выставлена и военная техника, и фотографии войны (в том числе резни в Сонгми и жертв напалма и фосфорных бомб), и гильотина, и реплика тюрьмы для политических заключенных, и – самое ужасное! – фотографии жертв агента “оранж” (ядовитого химиката, неоднократно распыляемого американцами на территории Вьетнама) с врожденными дефектами и мутациями. Причем дети с дефектами рождались не только у местных жителей, но и у американских солдат после возвращения домой. Во Вьетнаме таких инвалидов-жертв химической атаки и по сей день очень много: мы видели их и у Собора Нотр-Дам, просящих милостыню, и при самом музее, производящих разные поделки на продажу – у государства, к сожалению, недостаточно денег на их содержание, вот им и приходится как-то самим выживать.

20170607_105736

20170607_112658

20170607_113416

20170607_114024

Очень все это печально, наводит на размышления – в том числе, и о том, что история людей ничему не учит, особенно в свете политических событий на мировой арене в последние годы… Конечно, надписи под экспонатами в музее жертв войны носят характер политической пропаганды, в частности, северяне упоминаются не иначе как “солдаты-патриоты”, а правительство Южного Вьетнама называется марионеточным. Как-то настолько не ожидаешь подобных оценочных эпитетов при вроде бы повествовательном описании военных событий, что когда мы увидели таблицу с численностью войск разных государств, среди которых упоминался South Vietnamese puppet, мы задались вопросом, означает ли слово puppet что-то на военном жаргоне, ибо просто не поверили, что оно подразумевается в самом прямом смысле.

20170607_105000

20170607_104013

Подкрепились мы в кофейне прямо при музее, традиционными вьетнамскими багетами (как я уже говорила, перенятыми у французов), начиненными курицей и напоминающими по вкусу обыкновенный дёнер кебаб.

После новейшей истории окунулись в более древнюю, и гораздо более позитивную и занимательную: отправились в фито-музей вьетнамской традиционной медицины, принадлежащий какому-то частному лицу. Интерьер очень интересный, в традиционном вьетнамском стиле XIX века, хоть само здание и новое.

IMG_2373

IMG_2376

Тут нам показали ознакомительное видео, а потом милая девушка-сотрудница показала экспонаты – тут и огромное количество старинной посуды, и лекарственные вещества (травы, минералы, грибы), и таблицы лечебных растений, и полуистлевшие медицинские трактаты древних врачей, написанные еще китайскими иероглифами. Нам предложили примерить традиционные одежды вьетнамских врачей и попозировать для фото за аптекарским прилавком. А еще, некоторые из лекарственных средств упоминаются в связи с императором Минь Мангом, правда, я не помню, делал ли он их сам или их придумали специально для него. Но примечательно, что у императора было 500 жен и за одну ночь он мог посетить 5 из них!

20170607_124229

20170607_124409

20170607_125118

20170607_125315

Китайские иероглифы я, кстати, упомянула не случайно: до начала ХХ века во Вьетнаме использовали именно их. А после перешли на латиницу, правда к стандартным пяти (или шести, если “y” считать тоже гласной) гласным пришлось добавить всяких закорючек и прочих диакритических знаков: мало того, что гласных во вьетнамском языке 12, так еще и каждая может произноситься с шестью разными тонами, в зависимости от которых меняется значение слова.

Все это нам рассказывает в машине Фы, пока мы едем в местный Чайна-таун. Китайцев во Вьетнаме около миллиона, и многие из них уже даже не говорят по-китайски. В хошиминском Чайна-тауне они в основном держат оптовые лавки. Мы посетили в Чайна-тауне храм богини Тьен Хау, покровительницы морских путешественников. Кстати, в посвященном ей храме я уже была в Гонконге. В числе прочей информации о китайских традиционных верованиях, Фы рассказала нам и о 12-летнем цикле восточного календаря – в частности, о том, как раньше перед свадьбой проверяли знаки восточного гороскопа жениха и невесты на предмет совместимости, но как в наше время хитрые брачующиеся придумывают способы обойти несовместимость, например, устраивают церемонию бракосочетания в полночь вместо полудня, либо впервые заходят вместе в дом через чёрный ход вместо парадного.

IMG_2388

IMG_2391

Ну и напоследок, мы посетили завод лаковых изделий. Изначально техника, как и многое другое, как мы уже выяснили, была принесена французами, но затем местные искусники преуспели в мастерстве создания этих изделий так, как французам и не снилось. Работа эта ручная, и очень кропотливая и сложная. Сначала подготавливается деревянная дощечка – она должна быть, само собой, абсолютно гладкой, – затем на нее наносится рисунок, потом либо выпиливается деталь по контуру рисунка из перламутра и приклеивается к дощечке, либо этот контур заполняется кусочками яичной скорлупы (а то и вовсе раздробленной в крошку скорлупой), либо по контуру рисуется картина красками, ну а затем картина покрывается пятнадцатью слоями лака, изготовленного из сока лакового дерева, причем каждый слой должен полностью высохнуть перед нанесением следующего. Фотографировать на заводе, к сожалению, не разрешили – а то было бы очень интересно запечатлеть процесс создания лаковых изделий.

На этом хошиминская часть официального тура закончилась, и мы распрощались с Фы. Было около 4 часов пополудни, и мы решили отправиться на поиск магазина электроники, чтобы приобрести дополнительные карты памяти для фотоаппарата. Надо сказать, прогулка была довольно бестолковой: в том магазине, который нам отметила на карте Фы, нужной карты не оказалось, продавцы дали адрес другого магазина, который мы искали очень долго и в результате выяснили, что он был довольно недалеко от нашего отеля и если бы мы знали заранее, не пришлось бы по влажной духоте тащиться так далеко. В чем сегодня повезло – так это в том, что вообще не было дождя. Но оборотная сторона этого заключалась именно в такой липкой жаре, так как дождь бы как раз освежил воздух.

Так пешком и дошли до облюбованного для сегодняшнего ужина ресторана Barbecue Garden. Ресторан на открытом воздухе, посетители в основном иностранцы, а концепция его очень интересная: барбекю тебе приносят в сыром виде, а гриль поверх газовой горелки располагается прямо в центре твоего стола, тут блюдо и готовится. Все опять очень понравилось и цены снова поразили: всего 32 доллара на двоих за закуски, барбекю, гарниры, фруктовый сок, пиво и десерт!

20170607_174427

20170607_174726

Ну и после ужина решили в конце-то концов прогуляться до реки, воспользовавшись тем, что нет дождя. Дошли до реки и прошлись по набережной, правда вида на освещенные красивые здания, который мы видели на какой-то открытке, так и не обнаружили. К движению на дорогах уже немного привыкли, но для меня это по-прежнему стресс, после этого в Баку я наверное смогу переходить дорогу с закрытыми глазами. В какой-то момент мы хотели перейти широкий проспект вдоль набережной и наверное минут пять стояли перед “зеброй”, не рискуя ступить в этот непрерывный мотопоток, пока какая-то местная девушка – спасибо ей, – увидев это, не бросилась нам помогать и не перевела нас фактически через дорогу, как бабулек!

20170607_194143

20170607_200401

20170607_200443

20170607_201126

Хорватия – день 8

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

31 августа 2012 – пятница

После двух экскурсий, начинавшихся у отеля “Президент”, мы уверились в абсолютной четкости и точности в работе компании “Elite Travel”. И “сглазили” их. Наша сегодняшняя экскурсия на Корчулу началась с заминка: за нами не приехали. Выяснилось, что вчера нас забыли включить в списки и автобус вообще сюда не приехал. В результате нас подхватил отдельный микроавтобус и доставил в порт Груж, где мы воссоединились с остальной группой и гидессой. Гидесса (тоже Ивана) поначалу показалась нам грубой (вместо того чтоб сразу извиниться, пошла в нападение – мол, а что такое, вас же доставили сюда), а главное, неинтересной – свой текст на английском и немецком говорила буквально засыпая. Более охотно, кстати, говорила по-немецки – вообще что есть, то есть: хорваты показывают немцам явное предпочтение.

Новая напасть – в группе оказалась семья с маленьким ребенком лет двух, который, ясное дело, такую длинную дорогу переносил плохо: в светлые минуты вертелся как угорелый, а в плохие плакал и проташнивался. Ни свежести воздуха в автобусе, ни покоя другим пассажиром его присутствие не прибавило.

Мы забирались высоко в горы, опять совсем близко к горящей Боснии. В местечке Слано подобрали последних пассажиров. Место это называетсяй Слано (“соленое”), потому что здесь едва ли не с первых поселений добывали соль, ценящуюся тогда на вес золота. Опять же из-за соли здесь проходили караванные пути Османской империи.

На этот раз дорога была совершенно головокружительной. В некоторых местах страшно было посмотреть вниз, и в то же время оторваться было трудно, такая это была красота.

Практически по всему обозримому пространству раскинулись виноградники. Вино из них нам предстояло попробовать на обратном пути. Наша гидесса сообщила, что здесь в основном производят красное вино, наилучшим из которых она считает Поступ. Забегая вперед, скажем, что на Корчуле производят белое вино, Пошип.

На Корчулу переезжали на небольшом маршрутном судне из Оребича (этот городок нам очень понравился), при этом наблюдали как на большом пароме перевозили машины и даже автобусы.

В городе Корчула мы должны были посетить опять же старый город, и нас разделили на английскую и немецкую группы. Английскую должна была вести наша же хмурая, сонная и мрачная гидесса, как вдруг она оживилась, выказала чувство юмора и артистизм.

Первым долгом она рассказала нам про местную розу ветров. Есть тут северный ветер “бура”, который дует зимой и приносит ясную и солнечную погоду, хоть и понижает температуру до нуля. Есть южный ветер, самый нелюбимый местными жителями ветер, называемый “юго”, или “широко”: он дует летом с Сахары и приносит пыль, и, как ни странно дожди. Город расположен так, чтоб этот ветер проникал в город как можно меньше. И наконец, самый любимый населением ветер – западный мистраль, который приносит прохладу летом. Для этого ветра город открыт с моря, и, как пошутила Ивана, это была первая система кондиционирования воздуха в мире.

На воротах города – имя первого хорватского короля Томислава, а выше – венецианский крылатый лев, потому что город долгое время принадлежал Венецианской республике. Такие львы обычно имеют свои атрибуты, или символы, показывающие, насколько легко было попасть в город. Если у льва закрытия книга, значит это было сложно, а если открытая – то венецианцев принимали чуть ли не с распростертыми объятиями.

Мы ехали в Корчулу с мыслью о Марко Поло, так как слышали, что он именно отсюда. Однако, во-первых, выяснилось, что Венеция также оспаривает право называться его родным городом, а во-вторых, его дома как такового не существует – предполагаемый дом представляет собой руины. Как с возмущением сообщила гидесса, в коммунистические времена никому совсем не было дела до истории, а во времена кризиса возне мерились его вообще продать. Город спохватился, занял деньги, выкупил дом (на сегодняшний день цена этих руин – полмиллиона евро), а на ремонт пока денег не хватает. Но имеется проект восстановить дом и создать в нем музей. А пока Один предриимчивый и патриотичный корчулец открыл магазин Марко Поло и, позади него, музей Марко Поло, в каком-то другом месте.

Кстати, в доказательство того, что он родился именно здесь приводят три вещи: во-первый, здесь и по сей день проживает семейство де Поло, а в Венеции такового нет. Во-вторых, имеется реестр крещений XIV века, в котором упоминается Марко де Поло. Конечно, сам великий путешественник родился в XIII веке, но поскольку было принято давать детям имена их предков, это вполне мог быть какой-то его правнук. Ну и в-третьихл, в книге сокамерника Марко Поло приводятся его собственные слова, о том, что увидел башню родного города Коркира Мелаина и поплыл к ней. Доказано, что такое название имела именно Корчула, и ни один другой город, в том числе и Венеция, на него не претендует. А башня в городе только одна, потому дом Марко Поло и смогли вычислить.

Один из пунктов остановки был в атриуме. Ивана буквально в лицах показала, где сидел мэр, где его секретарь, как собирали просьбы граждан.

А напротив атриума помещается дом, в котором раньше постоянно жил доктор. Такового завлекали из Венеции, приманкой служил этот самый дом. Доктор мог жить там с семьей до тех пор, пока был на службе города Корчулы.

Свободным времем мы распорядились так удачно, что я успела и скупнуться, прямо в городе, среди лодок – даже тут было очень чисто. Специально нашла глубокое место, ибо на мелком зайти в воду было невозможно из-за больших и скользких камней.

На обратном пути нас повезли в громадную винарню, принадлежащую семейству Матушко. Эта семья производит в год 500 тысяч литров продукции, 90% которой – красное вино, а остальные 10 – белое вино, десертное вино, шнапс и оливковое масло. Погреба у них громадные, сплошь заложенные большущими бочками.

Первое попробованное нами вино – Plavac Mali. Так называется сорт винограда, и выращивают его при континентальном климате, в местах, где достаточно воды, но не так много солнца. С одного растения собирают 4-5 кг винограда. Вино получается сухое и легкое – всего 12,2%, и пьют его только молодым.

Следующее вино – Dingač, производится из того же самого винограда, но выращиваемого при средиземноморском климате: мало воды и много солнца, причем солнечные лучи виноград получает трех видов: прямые, отраженные от моря и отраженные от камня. В результате винограда с каждого растения собирается не больше килограмма, а вино получается более крепким, почти черным (14.5%), и его выдерживают несколько лет.

Следующим номером было десертное сладкое вино Прошек. Его выдерживают много лет: по традиции, когда в семье рождается ребенок, то закладывают бочку Прошека, которую откупоривают только на его свадьбе. Лично нам оно показалось слишком сладким. И наконец, 40-градусная граппа и 25-градусный вишневый ликер, из граппы же изготавливаемый.

В городе Стон была просто короткая остановка. Там тоже есть старый город и крепость, но их мы уже не смотрели.

Хорватия – день 7

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

30 августа 2012 – четверг

Сегодня, напротив, день активный: долгожданная поездка в Черногорию. Уже до границы довольно долго ехали по горным лесным дорогам. Красиво-то красиво, но день был удивительо мглистым. Сначала мы думали, что это туман, но потом оказалось, что это дым от лесных пожаров в Боснии. Нам объяснили, что там настоящая катастрофа и туда снарядили целые отряды хорватских пожарников.

Вообще наш гид Петра много чего нам рассказывала, в основном все же про Хорватию. Так, мы узнали, что знаменитый остров парков и развлечений Локрум (совсем близко от Дубровника) является проклятым. Каждого, кто проведет на нем ночь, ждет скорая смерть. Суеверные дубровчане верят в это и по сей день, поэтому на последнем, восьмичасовом корабле, все спешат покинуть остров.

Узнали мы также, что дубровчане не любят арендовать жилье, а стремятся обязательно его купить – так им кажется надежнее. При этом им приходится брать кредиты на 30-40 лет ввиду дороговизны недвижимости.

Поднимаясь еще больше в гору, видели сверху три острова: Мркан (Святого Мартина), Бобара (Святой Варвары) и Супетар (Святого Петра). Оказывается, на них в XIV веке располагались первые в истории карантины, где все въезжающие в Дубровник (тогдашнюю Рагузу) были обязаны провести 40 дней, отсюда и название (от итальянского quaranta – “сорок”). Таким образом, чума в Дубровнике практически не распространилась.

Проезжая мимо Коновле, мы услышали о плодородие здешних земель. Оказывается, здесь же своеобразный черный рынок овощей. Здесь на полях работают женщины, которых называют “наши дамы”. Им можно позвонить, и они в тот же день доставят самые свежие овощи, минуя магазины и базары.

К границе с Черногорией подъезжали слегка волнуясь: заранее достали паспорта, страховки. Но все прошло гладко: никто не зашел в автобус и ничего и проверил, все уладила сама гидесса.

Сразу при въезде в Черногорию увидели большую свалку – для Хорватии такое зрелище немыслимо. Они по-немецки аккуратны, чистоплотны. Вообще сразу видна разница: Черногория более бедная, дома более обшарпанные, много объявлений и просто на кириллице (тут используются оба шрифта), и на русском языке.

Официальная валюта здесь евро, хотя сама Черногория не входит в ЕС и в обозримом будущем не войдет. Этому есть объяснение. Эта местность находится на стыке евразийской и африканской плит, и здесь часты землетрясения. После одного из землетрясений во второй половине XX века Черногории вынуждены были занять деньги у Германии для восстановления. Когда в 80-е годы в Югославии начался экономический кризис и случилась сильная инфляция, Черногория, чтобы выплачивать долг в немецких марках, попросила разрешение сделать их местной валютой. После того как Германия перешла на евро, то же сделала и Черногория. Однако печатать деньги она права не имеет, их привозят из той же Германии.

Вообще, черногорцы-“горцы” и черногорцы-“приморцы” – это как будто две разные нации. Горцы вели суровую жизнь, причем очень часто, особенно в годы Второй Мировой войны, если семья оставалась без мужчин, некоторые женщины брали на себя роль главы семьи. Эти женщины, называемые “virdžina” (то есть “девственница”) начинали носить мужскую одежду, оружие, говорить о себе в мужском роде, постоянно были в обществе мужчин, а по дому выполняли именно мужские обязанности. Сейчас уже эта традиция практически сошла на нет. Кстати, здесь же о приморцах: они, в частности которцы, были очень образованные (образование получали парни и девушки, даже из простых семей), а горцев считала неотесанными мужланами.

Когда уже показался собственно Которский Залив, мы были весьма разочарованы: он предстал в виде переводной картинки, лишенной каких-либо красок, более того, в густом тумане не было видно практически ничего. Нас привезли на место, откуда должен открываться прекрасный вид и где можно фотографировать. Но фотографировать по сути было нечего.

Такие вот, огорченные подъехали к местечку, где находятся римские мозаики. Это развалены древнего римского дома, с фрагментами мозаик на полу.

Около города Пераста сели на лодку и поехали на искусственный остров, где находится церковь Божьей матери. Интересно происхождение этого острова. По какой-то причине у католиков в этих местах не было своей церкви. Наконец какие-то рыбаки набрели на скалу в море, на которой обнаружили икону. Они сочли это знаком божьим, но места на скале не хватало, и тогда пришли корабли рыбаков с грузом камней и набросали их для того, чтоб создать остров. Эта традиция сохранилась и по сей день – в день основания острова рыбаки бросают еще камни, чтобы укрепить остров. Внутри очень красиво, расписано очень известным местным художником. Алтарь сделан из нескольких видов мрамора, самый редкий и дорогой из которых был обменен на серебро – килограмм за килограмм.

Спускаясь к Котору, мы услышали от гидессы о шутливых стереотипах народов бывшей Югославии друг о друге. Так, считается, что хорваты хорошо поют, но слишком высокомерны; у боснийцев прекрасное чувство юмора, но они глупые, а черногорцы очень ленивы. Существует даже анекдот о конкурсе на то, кто дольше всех пролежит на дороге. Через 24 часа конкурс пришлось прервать, потому что трое черногорцев не проявляли ни малейшего намерения встать с дороги в ближайшем будущем. Нам показали открытку с 10 шутливыми черногорскими заповедями по части ничегонеделания:

В Которе нас передали русскому гиду (она из Санкт-Петербурга, живет тут уже семь лет). В очень быстром темпе она провела нас по Старому Городу (ибо давалось всего два часа на всё про всё, то есть и экскурсию, и обед). Крепостные стены Котора располагаются высоко в горах. Мы туда не поднимались. В Старом Городе масса церквей, монастырей, первая музыкальная школа на Балканах, первый театр (в настоящее время он продан под отель, и больше здесь театра нет). Церкви как католические, так и православные, причем католических больше – ибо здесь больше католиков, хотя основная масса черногорцев придерживается христианства православного толка. В тяжелые времена многие церкви имели как алтарь для католиков, так и для православных, то есть были открыты для обеих конфессий.

Запомнился дом знатного семейства Пима на Мучной площади. Глава семейства был здесь крупнейшим торговцем зерном.

Интересно, в отличие от Дубровника дома здесь непременно расположены под углом друг к другу – считалось, что расположение их в ряд принесет несчастье.

Которцы, несмотря на то, что в свое время подчинялись и Венеции, их оккупировал и наполеоновский генерал, и итальянские фашисты на два месяца, больше всего гордятся тем, что никогда не были под Османской империей. По этому поводу нам рассказали историю о том, что некоей Катарине из горного селения явился Христос и поведал, что через двести лет турки нападут на Котор. Дева не поленилась вместе со своей матерью спуститься с гор и сообщить которцам об опасности. Те немедленно принялись сооружать крепостную стену для защиты, преуспели в этом и когда турки действительно напали, сумели отразить удар. Сама дева заделалась монахиней. В благодарность ее мощи впоследствии перенесли в церковь Святой Клары прямо здесь же, для того чтоб святая продолжала их защищать.

Кстати, ее спуск с гор был не таким уж фокусом – нам сообщили, что жители горной деревни Ньегуши дважды в день проделывают путь в 14 км (туда и обратно), доставляя в Котор продукты.

Выезжая и Котора, видели с другой стороны залива (туман к тому времени уже немного рассеялся) красивый городок, то ли Муо, то ли Прчань, куда нас уже не повезли. На купание тоже времени не осталось, хотя пляжи были тут и там.

По дороге обратно нас напугали тем, что в прошлый очередь на границе составляла семь километров. Здесь очень активно шмонают людей с албанскими и косовскими паспортами – эта дорога, оказывается, “шелковый путь” наркотиков. Недавно поймали пару в машине с немецкими номерами, перевозившую наркотиков на 10 миллионов евро. Но нам повезло, перед нами стоял только один автобус, кажется, с Украины, который проверяли очень долго. Нас же, как и при въезде в Черногорию, пропустили без проверки.

Хорватия – день 3

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

26 августа 2012 – воскресенье

Сегодня поехали в город уже не наобум в порядке самодеятельности, а на пеший тур по Старому Городу. Лично я, наблюдая вчера на гуляющих по крепостным стенам, солнцем палимых туристов, уже с тоской видела себя в их рядах. Действительность оказалась гораздо более приятной – нас встретила милая девушка Ивана с перевязанной ногой, и в составе группы из 8 человек мы походили по Старому Городу в довольно щадящем режиме, стараясь избегать прямых солнечных лучей и даже кое-где присаживаясь. Пеший тур продолжался два часа, и за это время мы узнали немало интересного про Дубровник.

Итак, Дубровник был некогда республикой и назывался Рагузой. Республика была демократической (правда, условно, потому что право голоса имели только знатные мужчины). Имелся у них и князь, который избирался на 30-дневный период, во время которого не имел права покидать дворец, в котором жил один, без семьи. Очевидно, это делалось для того, чтоб он не испытывал никаких внешних влияний и пекся исключительно о государственных интересах.

В Республике существовали очень строгие правила и законы, касающиеся даже постройки зданий. Так, здания должны были быть приблизительно одинаковые – никто не имел права подчеркивать свое богатство, по крайней мере внешне. Окна соседних домов не должны были находиться друг напротив друга, ибо каждый имел право на приватную жизнь. Нельзя было выдвинуться даже на полметра из общей линии домов: дом нарушителя ломали, с него взимали штраф, а самого сажали в тюрьму.

Находиться в черте города иностранцам разрешалось только днем – на ночь их выдворяли, и ворота города запирали. Исключение делалось только для еврейского квартала, ввиду чрезвычайного пользы его обитателей для города. Но и этот квартал запирался на ночь с обеих сторон, так что формально был как бы вне города. Когда дубровчанам пеняли за то, что они пригрели неверных, дипломатичные власти Дубровника отвечали, что стране часто приходится иметь дело с другими неверными – Османской империей – и пусть лучше одни неверные общаются с другими. Кстати, в этом квартале находится вторая старейшая в Европе синагога, после пражской.

Вообще, надо сказать, что торговый Дубровник всегда умудрился лавировать между своими основными врагами: Венецианской республикой и Османской империей. Его девизом было “Non bene pro toto libertas venditur auro” (что-то вроде “Ни за какое золото продадим свою свободу”), при этом они не жалели золота на то, чтоб эту свободу купить – то есть откупались им от врагов.

В одном из переулков видели церковь Святого Роха – покровителя больных чумой. В свое время дети играли у стен церкви в некое подобие футбола и колотили мячом об эти стены. Священнику это дело надоело и он нацарапал на стене проклятие – мол, помните о смерти, играющие в мяч. На что дети нацарапали ответ в духе “хотим – и играем!”

На одной из лестниц Ивана спросила нас, можем ли мы догадаться, почему балюстрада до определенной высоты сплошная, а выше – сквозная? Наша версия была, что это сделано в заботу о детях, чтоб они не выпали. На самом же деле оказалось – ничего подобного. Знатные дамы, поднимаясь в находящуюся рядом церковь доминиканцев, естественно, были вынуждены приподнимать юбки, обнажая щиколотки. Архитектура лестницы не позволяла праздношатающимся молодым людям глазеть снизу на них.

Со Старыми Городом связано много противоречивого, например, в свое время Наполеон обманул власти Дубровника, заявив, что просит просто разрешить ему пройти через город для того чтоб ударить по черногорцам – союзникам России. Власти доверчиво открыли ворота французскому императору и… город был взят. Наполеон даже выстроил на горе пару своих укреплений. Однако, именно эти укрепления, выстроенные захватчиком, спасли Дубровник во время войны 1991 года за независимость. Кстати, Дубровник в эту войну был осажден по-настоящему: с моря его блокировал флот Черногории, а с суши сербы отрезали все коммуникации и бомбили. Люди, считая, что Старый Город бомбить не будут (поступать так с историческими объектами запрещает международное военное право) кинулись под защиту крепостных стен. Однако, как с возмущением поведала нам гид, именно его бомбили в первую очередь.

Но дело закончилось миром, и Дубровник как и прежде, пользуется уважением среди хорватских городов. Если кто-то говорит: “Я из Города” (без названия и с большой буквы), это значит, что речь о Дубровнике. Остальных это раздражает, но тем не менее они тоже зачастую перенимают эту манеру.

Под конец Ивана поведала нам трогательную историю о местных “Ромео и Джульетте” – Сильване из римского поселения и Дубравко из славянского. Они, как и положено влюбленным из враждующих кланов, погибли. Интересно, что имена обоих, каждое на своем языке, связано со словом “лес”, да и название самого Дубровника, как легко догадаться, происходит от слова “дуб”.

Оказавшись предоставленными самим себе, прошлись было по магазинам главной улицы, но ничего приличного в плане “value for money” не встретили. Туристические шопы, не более. Хотели там же и поесть, но ноги сами привели во вчерашний ресторан-террасу на площади Пиле.

После обеда вернулись в отель, и как и намеревались, купались в море, пока не поднялся ощутимый ветер и к нашим чистейшим берегам не нанесло всякого дрянца. Из вечерних впечатлений стоит упомянуть только ужасно наглую кошару в ресторане: она не то чтоб выпрашивала кусочек, а требовала его с недовольным видом, угрожающе размахивая хвостом и не менее угрожающе точа когти о наши стулья. К счастью, одному из едоков нашей компании не понравился его салат “Цезарь”, и практически вся курица из оного досталась нахальному животному.

Вечер закончился приятным променадом вдоль моря, так что в целом день прожит не зря.

Поездка в Китай – Гонконг – День 2

CLICK HERE FOR ENGLISH VERSION. АНГЛОЯЗЫЧНАЯ ВЕРСИЯ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ.

27 марта 2012, вторник

Прежде всего – похвалим себя. И Гонконг. Первые отлично сориентировались и разобрались, что к чему: куда и как ехать, приобрели транспортную карточку Octopus (она также работает в некоторых магазинах). Думаем, что тем самым завязали с такси, да здравствует общественный транспорт. Второй, то есть Гонконг, предоставил возможность во всем разобраться, он очень user-friendly: улицы, транспорт – все понятно и более-менее доступно, не так, как в Пекине, где, стоя на одной стороне широченной улицы, не имеешь понятия, как оказаться на другой, нужной тебе. Гонконгские улицы узкие, часто буквально как щели между небоскребами. А переходы на участках с оживленным движением обычно надземные.

Итак, позавтракав (гораздо более скромно, чем в роскошном пекинском отеле), мы, как и было решено вчера, отправились на ближайшую остановку туристического автобуса. Туда поехали на трамвае, которые здесь, как и всё в Гонконге, выросли не в длину, а в высоту: они кургузые и двухэтажные.

Автобуса пришлось ждать настолько долго, что мы даже заволновались, на правильном ли месте мы стоим. Но как раз в тот момент, когда мы пошли уточнить это у кого-то из персонала универмага Сого, перед которым мы и стояли, издалека показался наш долгожданный автобус. Интересно, что билеты мы приобрели только у остановки фуникулера к пику Виктория, получается, если бы мы вздумали сойти раньше, то проехались бы на халяву.

Пик Виктория был открыт для посещения еще в конце 19-го века. Дорога к нему очень отвесная, и ехали мы под немыслимым углом: нас буквально вдавливало в спинки сидений. Фуникулер тут не только аттракцион для туристов, но и общественный транспорт для жителей высоток, расположенных по склону горы, собственно, изначально он и был создан для того, чтоб стимулировать застройку горы.

Покинув фуникулер, сразу оказались в каком-то торговом центре, и выяснилось, что к смотровой площадке еще пилить и пилить на эскалаторах. Но это того однозначно стоило: вид с террасы просто божественный! Вообще бухта Виктория живописна до чрезвычайности, и обрамляющие ее каменные джунгли с высоты пика очень гармонично соседствуют с сочной курчавой зеленью на склонах.

Пообедали мы на пике же, в ресторане Bubba Gump Shrimp & Co. Он рыбный, вкусный, цены средние, кажется, это американская сеть. Интересен в нем способ вызова официанта: если ничего не нужно, устанавливаешь синюю табличку: “Run, Forrest, run!”, а понадобится официант – переворачиваешь ее, чтоб возникло: “Stop, Forrest, stop!” на красном фоне.

Покатавшись по острову Гонконг (название, кстати, означает “ароматная бухта” на кантонском диалекте), который является историческим центром бывшей британской колонии, мы на пароме Star Ferry перебралась на полуостров Коулун. Название его означает “девять драконов”.

Одна из главных достопримечательностей Коулуна – это набережная Цим Ша Цуй, точнее находящаяся на ней Аллея звезд наподобие голливудской, но, конечно, относящаяся к гонконгскому кинематографу. Среди абсолютно ничего не говорящих нам имен присутствуют и известные, такие как Джет Ли, Чоу Юн Фат, Энди Лау, ну и, конечно, две ярчайшие местные звезды – Джеки Чан и Брюс Ли. Последнему здесь же поставлен памятник, который является прямо-таки объектом паломничества для китайских (и не только) туристов.

Кстати, о китайских туристах. Нам говорили, что китайцы любят фотографироваться с европейцами, однако в Пекине никто такого желания относительно нас не проявлял. А тут, на набережной, целое семейство – судя по всему, туристы из какой-то китайской провинции – подскочили к нам с просьбой позволить им запечатлеть себя на фото рядом с нами, что все по очереди и проделали.

Полуостров мы объездили дважды: днем и вечером. Днем он значительно уступает острову, несмотря на наличие запоминающихся объектов, вроде отеля “Peninsula”, где во время Второй Мировой войны всего после нескольких дней сражений британцы подписали капитуляцию перед Японией, или самого высокого небоскреба в Гонконге (кстати, по числу небоскребов Гонконг – впереди планеты всей, их тут вдвое больше, чем в Нью-Йорке), где находится Международный Центр Коммерции. В отличие от фешенебельных бутиков острова, полуостров славится своими более демократичыми рынками: Женским, Ночным, цветочным, птичьим.

А вот вечером улицы Коулуна залиты морем огней – яркие, веселые, особенно такие районы как Нэтан роуд и Монг Кок – и выглядят абсолютно безопасно (кстати, уровень преступности в Гонконге и вправду очень низкий).

После экскурсии по вечернему Коулуну мы снова высадились на набережной, где ежевечерне в 8 часов демонстрируется лазерное шоу. Честно сказать, мы ожидали чего-то большего и когда в небе стали скрещиваться зеленые лазерные лучи, все ждали, когда же начнется настоящее шоу. Окзалось, это оно и есть – ну абсолютно не впечатлило. Зато сделали неплохие фотографии на фоне ночной набережной.

На обратном пути в гостиницу мы совершенно самостоятельно нашли нужную станцию метро, нужную трамвайную остановку, и после 12-часовой вылазки, благополучно вернулись в свой Emperor (Happy Valley).

Еще несколько общих наблюдений: язык здешний, то есть кантонский диалект китайского, довольно сильно отличается от путунхуа (официального во всем Китае). А вообще в Гонконге официальных языка два: английский и китайский (оба диалекта – то есть по сути три). Например, в метро, объявления произносятся на всех трех, причем мы наловчились на слух отличать кантонский от путунхуа.

Отличается и письменность. Здесь используются более древние, традиционные иероглифы, и они выглядят заметно сложнее, с огромным количеством черточек, палочек и завитушек. На материковой же части Китая, а также в Сингапуре и Малайзии, иероглифы упрощенные. Они были введены в середине прошлого века для повышения грамотности населения.

Наблюдая местных жителей, буквально видишь англичан в китайском обличии. Они чинно стоят в очередях (что вообще китайцам не очень свойственно), четко соблюдают правила дорожного движения, на эскалаторах стоят справа, а идут по левой стороне. Во всех общественных местах тут говорят по-английски, школьники решают на английском задачи по математике (это мы наблюдали в Starbucks, впрочем, между собой говорили они при этом по-китайски).

А вообще приехав в Гонконг, мы ясно почувствовали разницу между Китаем коммунистическим и капиталистическим. Причем там, в Пекине, они вовсе не выпячивают свои коммунистические лозунги, запреты и ограничения – вроде все завуалировано. Но при этом ощущение, что тигр, хотя и спрятав когти, все же протянул лапу: котролируемый интернет, контролируемое телевидение, обязательное упоминание гидами счастливой жизни при всеобщем равенстве в Народном Китае, портреты Мао, пятизвездочная символика, и даже бесконечные заграждением на улицах. А тут – демократия в полном расцвете. Неудивительно, что когда в 1997 году Маргарет Тэтчер по договору вернула Гонконг Китаю после 99-летней аренды, десятки тысяч гонгонгцев спешно эмигрировали на Запад, устрашенные “прелестями” коммунистического “рая”. Правда, пока что, имея статус Особого Административного Района, так же как Макао, Гонконг их практически не испытывает, ибо на 50 лет он сохраняет свою внутреннюю систему. А вот что гонконгцы станут делать потом – это вопрос.

Post Navigation